В боях за Молдавию. Книга 4: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

57-я армия своим «таранным» 68-м стрелковым корпусом штурмовала крепость и город Бендеры.

37-я и 46-я армии прорвали оборону противника на фронте до 40 и углубились до 15 километров.

…Перед рассветом 21 августа в штабе дивизии было получено донесение: «Полки вышли на рубеж атаки»..

В шесть часов по всему фронту вновь загрохотала артиллерийская канонада. Подан сигнал: «Атака». В одно мгновение слетела маскировка с танков, завихрился сизый дымок под броней, танковая бригада пошла в бой. Танкисты продвигались по настилу дороги и, выйдя на твердую землю, устремились на боевые порядки врага.

Пехота и танки по крутым скатам высот упорно продвигались вперед. Уверенно шли на штурм стрелковые батальоны капитана Ф. Бычкова и капитана В. Ишина. Рота старшего лейтенанта Петренко, захватив траншеи и перебив гранатами гитлеровцев, ворвалась в населенный пункт Хаджимус и начала штурмовать каждый дом, каждый подвал. Командир взвода лейтенант Жарехин уже бил фашистов на противоположной окраине Хаджимуса. Раненый, он не оставил своих боевых друзей, пока не увидел, что его подразделение поднимается на высоту западнее населенного пункта. Несмотря на сильный огонь нашей артиллерии, немецкие захватчики, укрывшись в дзотах и блиндажах, оказали упорное сопротивление. Но наши бойцы смело и решительно атаковали врага.

Штурмуя вражескую оборону, к исходу дня дивизия прорвала главную полосу и стала развивать наступление. Во второй день 21 августа генерал армии Р. Я. Малиновский, для развития успеха 52-й армии, ввел в сражение 18-й танковый корпус. В середине дня 52-я армия штурмом овладела городом Яссы, а 7-я гвардейская армия — городом Тыргу-Фрумос.

Мощными ударами обоих фронтов была прорвана оборона противника, и подвижные войска вышли на оперативный простор. К исходу второго дня войска 2-го Украинского фронта прорвали немецкую оборону на участке до 65 километров, а, войска 3-го Украинского фронта — на участке 56 километров. В результате двухдневных боев были разгромлены дивизии первого эшелона противника, противостоявшие нашим войскам. Как отмечал маршал С. Бирюзов, в этой операции фронты не дробили своих усилий по главным и вспомогательным направлениям, а каждый из них наносил один, но чрезвычайно мощный удар. Вспомогательные же удары наносились только после прорыва обороны на главном направлении с использованием «уже образовавшейся бреши для расширения фронта наступления. Вот эту задачу наступления в северном направлении южнее Бендер для расширения фронта прорыва и было поручено выполнить нашей 301-й стрелковой дивизии.

Как же развивались события в последующие дни?

22 августа. В полосе 2-го Украинского фронта 6-я танковая армия устремилась к «Фокшанским воротам», а 18-й танковый корпус шел на Хуши.

Подвижная группа 3-го Украинского фронта, 4-й гвардейский и 7-й механизированные корпуса быстро продвигались к Пруту. А на левом крыле 3-го Украинского фронта десантная группа под командованием генерал-лейтенанта А. Н. Бахтина при содействии Дунайской военной флотилии форсировала Днестровский лиман и освободила Аккерман.

23 августа. Наступление продолжалось. 2-й Украинский фронт частью сил 6-й танковой армии развивал наступление к «Фокшанским воротам», а 18-й танковый корпус, 57-я армия и 4-я гвардейская армия завершили создание внутреннего фронта окружения кишиневской группировки противника. Войска 3-го Украинского фронта окончательно сокрушили оборону немцев на всем протяжении фронта от Оргеева до Черного моря.

Мы понимали, что столь крупное сражение требует напряжения всех сил, и, не задерживаясь после вечернего боя на высоте западнее Золотнянки, Кашкалия, двинули полки в ночной бой. К утру 24 августа были освобождены населенные пункты Пикус, Мисовка, части форсировали реку Ботна, захватили на ней исправные мостовые переправы, перерезали железную дорогу Кишинев — Бендеры и взяли станцию Ботна. 1050-й и 1054-й стрелковые полки танковым десантом пошли на Молешты, Котовск. Только 1052-й полк временами развертывал свои батальоны севернее Гура-Галбенэ, громя и вновь загоняя немецкие колонны в лес. В середине дня полк завязал жестокий бой за населенный пункт Резина. В нем особенно отличилась стрелковая рота капитана Н. Оберемченко.

9-й Краснознаменный стрелковый корпус с выходом нашей дивизии в район Буцены, Котовск рассек Ясско-Кишиневский котел на две части: Кишиневскую и Гура-Галбенскую. В это время получаю приказ: «Срочно повернуть дивизию в юго-восточном направлении… Замкнуть кольцо окружения Гура-Галбенской группировки противника. 96-й танковой бригаде продолжить движение на Прут».

Мы совершали не просто марш-маневр. С подходом к населенному пункту Фырладяны полки развернулись в боевые порядки, и начался ожесточенный бой. Стрелковые батальоны несколько раз поднимались в атаку, но гитлеровцы встречали атакующих мощным пулеметным огнем. И все-таки задача была выполнена: кольцо окружения вокруг Гура-Галбенской группировки замкнулось.

Давно заросли окопы и траншеи. Преобразился край, за свободу и счастье которого советские бойцы дрались в августе 1944. Их подвиг бессмертен. И замечательные свершения тружеников Молдавии — лучший памятник тем, кто отдал свою жизнь за свободу и независимость социалистической Родины.

Поднявшийся из руин

И. К. СВИРИДОВ,

полковник в отставке,

бывший начальник штаба 295-й стрелковой дивизии

Позади десятки километров фронтовых дорог. Выгорают под нещадным солнцем наши запыленные гимнастерки. С боями преодолеваем последние сотни метров на подступах к Кишиневу. Таким запомнился мне август сорок четвертого. Да и не мне одному…

А потом глазам предстала картина, которая тут же заставила забыть об усталости. Высоко над Кишиневом поднимались черные клубы дыма, над городом метались языки пламени. Так фашистские изверги мстили за свое поражение на Днестре и подступах к Кишиневу. Это вызывало чувство негодования, стремление как можно быстрее освободить от фашистов столицу Молдавии.

На улицах Кишинева завязались ожесточенные схватки. Упорно сопротивляясь, враг пытался выиграть как можно больше времени, чтобы отвести свои главные силы за Прут. Но натиск советских бойцов оказался настолько стремительным и беспощадным, что фашисты дрогнули. А затем последовало их паническое бегство.

К четырем часам утра 24 августа воины соединений 5-й ударной армии во главе с прославленным командармом генерал-лейтенантом Н. Э. Берзариным полностью очистили от фашистов столицу Советской Молдавии. Над городом было водружено Красное знамя.

В числе первых на улицы Кишинева ворвались бойцы первого батальона 273-го гвардейского стрелкового полка под командованием капитана А. И. Бельского, передового отряда 295-й стрелковой дивизии под командованием Героя Советского Союза майора М. А. Золотухина, частей 60-й, 89-й, 94-й гвардейских и 416-й стрелковой дивизий.

Отмечая эту выдающуюся победу, столица нашей Родины Москва в тот день салютовала доблестным воинам 2-го и 3-го Украинских фронтов двадцатью четырьмя артиллерийскими залпами из 324 орудий. Приказом Верховного Главнокомандующего одному соединению и двадцати пяти полкам были присвоены почетные наименования «Кишиневский».

Кишинев славился красотой, зеленью, дорог был сердцу советского человека своими памятными местами: здесь творил молодой Пушкин, здесь жил и боролся легендарный Котовский. Фашисты не пощадили Кишинева. Только могучее наступление Советской Армии помешало им превратить его в пепелище.

Особенно глубокие раны городу были нанесены беспощадными бомбардировками фашистов в июле 1941 года. Полутонные фугаски поднимали на воздух целые дома. В зареве пожаров оставляли тогда Кишинев. С. Г. Артемов, В. Г. Безбородов, М. К. Величко, А. М. Никитенко, С. П. Рюмина, О. Е. Оливко и многие другие бойцы и командиры, получившие на молдавской земле первое боевое крещение, а затем ставшие ветеранами 295-й стрелковой дивизии поклялись вернуться и отомстить. И через 1134 дня сдержали свое слово…

Сквозь низко стелющийся дым могучим потоком двигались через освобожденный Кишинев полки и дивизии 5-й ударной армии. Шли они по мостовым, заросшим лебедой и чертополохом. Целые кварталы зданий смотрели на них пустыми глазницами выбитых окон и дверей. И надо было видеть, как плакали от радости оставшиеся в живых кишиневцы, встречая своих освободителей.

Нашему бойцу была дорога каждая минута. Он мог задержаться только для того, чтобы выпить глоток воды, которую женщины и ребятишки в ведрах, чайниках, кастрюлях, кувшинах выставляли прямо на пороге.

— А немцы больше не придут? — На этот вопрос нашим бойцам и командирам приходилось отвечать, что называется, на бегу.

Помню, на улице появилась старушка. В ее руках была икона. Она благословляла советских солдат, уходивших на запад.

— Много мне пришлось вытерпеть на старости лет, — рассказывала она собравшимся вокруг. — Фамилия моя Тимошенко. Так три года проклятые таскали меня на допросы, допытывались — не родственница ли я Маршалу Советского Союза.

Кишиневцы один за другим выходили из своих укрытий. Они угощали бойцов яблоками, грушами, сливами. При этом приговаривали: