Дары данайца: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Эх, хе, хе, а ведь меня на такое злорадство пробило, ведь отчиму все же пендель пропишут, и мало не покажется, тут же будут красоту наводить, демонстрировать преимущество социалистического строя над прочими другими, а нашу кособокую крышу почти отовсюду видать. Будет бегать как ужаленный, забудет про свой вонючий Беломор.

Кстати, еще один вопрос, о котором сейчас мало кто задумывается, пока воду таскали вручную, потребление ее было пренебрежительно мало, но когда появится водопровод, расход воды увеличится в десятки раз, куда люди будут сливать использованную воду? Особенно это будет актуально зимой, если летом все это впитывается в землю и высыхает, то зимой помоям деваться некуда, и вряд ли кто будет выплескивать их на свой участок за домом, скорее всего все постараются сливать бытовые отходы в ближайший ручей. Понимаете, что за этим последует? Если хорошо подумать, то станет очевидно, что в скором времени все ручьи превратятся в открытую канализацию, и запах по поселку будет распространяться весьма специфический. К чему это в конечном итоге приведет? Правильно, к очередным тратам на прокладку канализации. Вот только после этого в этом районе создадутся предпосылки для комфортного проживания, а пока… А пока это только планы, до исполнения которых надо еще дожить.

Ну и жарит, пора прекращать возиться с картошкой, лучше завтра по утренней свежести продолжу, а то так и до перегрева недалеко. А не пойти ли мне сейчас на озера? В конце концов, свое мелкое тело лелеять надо, да и вспомнить детство не помешает, беззаботное и счастливое, и почему так в жизни устроено, ценить счастливые годы начинаешь только повзрослев.

Озера меня не впечатлили, более того, желающих окунуться было достаточно, а мест для купания не так уж и много, берега озер почти везде заросли и заилились, поэтому вода в доступных местах мутная с черными вкраплениями поднятого со дна ила. После такого купания дополнительно ополаскиваться придется, пришлось "заворачивать оглобли" и тащиться на карьеры, там и народа поменьше должно быть и вода значительно чище.

То что я назвал карьером, на самом деле относилось к недостроенному каналу, когда-то здесь хотели построить ТЭС, и даже начали прокладку коммуникаций, но потом планы изменились и строительство заглохло, а вот канал зарывать обратно не стали, так и получилось длинное рукотворное озеро без растительности. Со временем зарастет, конечно, но сейчас вода в нем относительно чистая и прохладная, это благодаря подземному ручью, который вскрыли строители. Поселковые здесь были, сразу влился в их компанию, по крайней мере, за одежду переживать не придется. Хорошо освежился, и наплавался вволю, и понырял до одури, оказывается, навыки моей прошлой жизни легко привились новому телу, только в самом начале чуток было неудобно, а потом разошлось, будто так и было всегда. Йех, хорошо!

На обратном пути сделал крюк в пару километров, заскочил на рынок. Мясные ряды убрали совсем, никому они летом не нужны, мясо в это время здесь не продают, жара и мухи не позволяют, зато продукция с огородов в неограниченном количестве. Самое интересное, что большая часть здесь так и завянет не найдя покупателей, но количество продавцов не убывает, а все от того, что в большинстве своем рынок в эти времена не только место продажи, но и место распространения новостей. Некоторые бабульки рвут зелень на своем огороде не для того чтобы продать, а для того чтобы пообщаться в этой милой их сердцу среде. Естественно из съестного ничего мне не надо, но зато здесь на рынке находится скобяная лавка, в которой продается всякое железо и… стекло. Вот именно из-за него я и здесь, ведь у нас скоро будет водопровод, почему бы не устроить на нашем огороде летний душ. Ничего сложного он из себя не представляет — четыре стойки высотой метра два, наверху площадка для железной емкости литров на сто. Установленная емкость, с отводами для слива и залива, закрывается рамами со стеклом, заднее стекло снаружи заклеивается фольгой, чтобы обеспечить дополнительное направление солнечного тепла на емкость и все. Солнца летом хватает, вода в емкости под стеклом будет нагреваться градусов до сорока — пятидесяти, еще и холодной придется разбавлять. В пасмурные дни, вода, конечно, нагреваться так не будет, но все же станет много теплей чем из под крана. Договариваться со стекольщиком мне было трудновато, ну не воспринимал он пацана всерьез, однако моя настырность победила, тем более, что в качестве невозвращаемого "задатка" за срочность предложил ему двадцать рублей. Вот так просто взял и отдал, за здорово живешь, да еще все сполна оплатил по квитанции. Пообещал все сделать к концу завтрашнего дня, а я направился в железнодорожные мастерские, нужная мне емкость для воды в магазинах не продавалась. Нашлись и там "добрые люди", обещались изготовить нужное мне за небольшое вознаграждение, но вместо денег затребовали уплату универсальной валютой, которая еще будет долго действовать на территории СССР, все это счастье стоило три бутылки водки. Это им три, а мне четыре, так как такому пацану как я, никто в здравом уме водку продавать не станет, нужно еще найти того алкаша, который согласится отовариться в винно-водочном, и бесплатно он этого делать не будет.

Так за заботами прошла еще неделя, летний душ я все же соорудил, правда, пришлось выдержать натиск родственников, потому как отчим с матерью не хотели верить, что все что они видят, было найдено на свалке. Правильно не хотели, но еще меньше они бы хотели узнать правду, поэтому стоял на своем — стекла и бак со свалки, там и еще есть, но вытащить не смог, сил не хватило. Про рамы почему-то не спросили, это видимо потому, что я их нашим суриком покрасил, а под ним кто разберет новые они или старые. Мда, вот и твори добро людям, в следующий раз двадцать раз подумаешь, а раз такое дело обязал мать изыскать какую-нибудь ткань, чтобы обшить душ, не на глазах же всего народа в голом виде полоскаться. Кстати, по поводу свалки, не о мусорной свалке идет речь, а о свалке производственных отходов. Сама она, естественно, находится на территории комбината, но отгорожена от жилой зоны неохраняемым забором, ну и кто помешает народу в этом заборе дырок понаделать. Вот и наделали, только сторож жизнь людям портил, бегал иногда по отданному ему под охрану пространству и шугал вконец обнаглевших любителей халявы. И я там был, мед, пиво пил…, то есть тоже полазил, кое-что нашел для себя, в частности старый ручной насос для воды и трубы из нержавейки метра по два. Трубы соединил с помощью резинового шланга и подвел к своему сооружению, а насос перебрал, сменил резиновые манжеты, подошли от автомобильных тормозов и приспособил для закачки воды в емкость, воду только к августу проведут.

Утро десятого июля, в среду, началось для меня не слишком удачно, как только отчим с матерью ушли на работу, во дворе нарисовался участковый с еще одним так же облеченным в форму индивидом, они бы и в дом без спроса зашли, но Гапон службу знает, не пустил.

— Чего опять натворил, бестолочь? — Сходу принялась ругать меня бабушка.

— Почему опять? — Вскинулся я, на свою защиту. — И почему бестолочь? Может я очень даже толочь.

О том что в поселке проводились обыски мне было уже известно, засыпался Ярин на очередном обносе, что, в общем-то, было ожидаемо, не стоило так часто испытывать терпение Фортуны.

— Пойдешь с нами, "толочь", — хмыкнул на мои сентенции участковый, — побеседуем о том, что ты там натворил.

— Никуда я с вами не пойду, — пришлось упереться мне, — дождались, когда родители уйдут и притащились. А без родителей несовершеннолетних допрашивать не положено. Так что, как пришли, так и уйдете отсюда.

— Миша, как ты со старшими разговариваешь? — Возмутилась старая.

Спутник участкового нахмурился:

— Ты это, пацан, не хами тут. Пока просто поговорим, а то и силком заставить можем.

— Угу, только никто меня не заставит, я тут такой ор устрою, весь поселок сбежится, так что если есть что сказать, говорите при бабушке.

— Можно и при ней, — согласился участковый, хмуро взглянув на спутника, — но кажется мне, что ты сам не захочешь при ней о многом разговаривать.

— А у меня от нее секретов нет, — тем более, как я уже заметил, уши бабули стали торчком, и отказаться от ее присутствия означает подтвердить все возможные подозрения.

— Ну как хочешь, — пожал плечами участковый, — пойдем в дом, там и поговорим.

Бабушка быстро протерла стол тряпкой и выгнала внучек во двор, им при нашей беседе присутствовать не полагалось. Ничего такого страшного я не видел, поэтому несмотря на напряженность момента даже испытывал легкое любопытство по поводу того как конкретно обоснуют органы причину своего интереса к личности Михаила Калинина.

Допрос, как я и подозревал, начался с выяснений где и как я проводил время, сначала вопросы касались пятницы, потом перешли на субботу и понедельник.

— Так вас какое время конкретно интересует? — Возмутился я. — Или выбираете, когда будет удобнее на меня всех собак повесить? И да, ночью я спал, а подтвердить это может только Гапон.

— Какой Гапон? — Тут же вцепился в сказанное спутник участкового.

— А вон он, во дворе на цепи сидит, страсть как хочет показания дать, прям всего распирает, терпеть не в силах.

— Так ты хочешь сказать, что с бандой Ярина в ночь с шестого на седьмое в краже имущества из дома номер двенадцать по улице Жданова не участвовал? — Посопев, задал он следующий вопрос.

— Чего? — Надеюсь, удивление у меня вышло натуральным. — Какая такая банда? Кому я там нужен?

— Раз участвовал, значит, был нужен. — Выдал перл оперативник.

— Если участвовал, то наверняка, — пришлось согласиться с ним, — только откуда такая уверенность, что я там, как вы утверждаете, участвовал.

— Нашлись свидетели.