И, по-видимому, это источник нашего внезапного отключения электроэнергии.
— Мы сможем продержаться до тех пор, пока энергетическая компания не устранит аварию, — ворчит он.
Я вся промокла от снега и дрожу. Без обогревателя в комнате сквозняк. Никакого тепла. Это самое худшее.
— Раздевайся, — требует он хриплым голосом.
Я переключаю своё внимание на мужчину, когда он бросает поленья в камин.
— Ч…Что?
— Вылезай из этой мокрой одежды, Элма. Ты подхватишь воспаление лёгких. — Он повернулся ко мне спиной, и мне стало неловко из-за того, что я предположила, будто его слова могут означать что-то совсем другое.
Я брожу по довольно тёмной хижине, пока не попадаю в спальню. Мой телефон загорается на кровати, и я хватаю его. Замёрзшими пальцами я перечитала множество сообщений от моих старых друзей. Я нахожу одно от Зейна, которое заставляет меня улыбаться.
Вчера я не говорила ему, что живу с нашим директором. По какой-то причине мне хотелось держать эту информацию при себе.
Он отвечает мгновенно.
Я показываю язык телефону, но потом замечаю, что мой аккумулятор разрядился из-за постоянно отправляемых мне Ритой смс. Очевидно, у неё проблемы с парнем. Или с парнями. Тот, кого она поцеловала вчера вечером, видел, как она целовалась с кем-то ещё между уроками сегодня утром. Так вот, вчерашний парень назвал её шлюхой.
Рита в некотором роде шлюха.
Я фыркаю и отвечаю ей.
Я закатываю глаза. Рита очень требовательна.
Я испытываю укол ревности, что не смогу пойти купаться с моей подругой, но потом понимаю, что тусоваться с Адамом — это ещё не самое худшее.
Я бросаю свой телефон на кровать и беспокоюсь, что если мы не восстановим электричество в ближайшее время, у меня не будет никакой связи с внешним миром. Я застряну в этой хижине с Адамом, являющимся моим единственным источником развлечений.
Жар пронизывает меня насквозь.
Опять же, это не самое худшее, что может случиться со мной.
Я быстро сбрасываю промокшую одежду и надеваю что-то потеплее. Выскользнув из комнаты только что, я обнаружила Адама, стоящего перед камином без футболки. Я смотрю на него в шоке. Мышцы его спины напряжены и расписаны разноцветными чернилами. Спортивные штаны, надетые на нём, висят низко на бёдрах. В его руке зажата футболка, а другая рука тянется к пылающему пламени.
— Эй, — пискнула я, не отрывая глаз от его идеального тела.
Он поворачивается, и я получаю великолепный вид на его грудь. Опять татуировки. Мускулы в изобилии. Но что лишает меня дара речи, так это то, как его косые мышцы, кажется, прокладывают дорожку, указывающую прямо на выпуклость в его спортивных штанах. Та же самая выпуклость, которая была твёрдой сегодня утром, когда он прижался ко мне. Я прикусываю нижнюю губу и встречаюсь с ним взглядом.
— Это выглядит не очень тепло, — ворчит он и проводит пальцами по волосам. Его бицепс напрягается, и я задаюсь вопросом, каково это — облизать его.