– И эта погода сами знаете кому предназначена. Она не их, – Большой Гоблин показал наверх, – Она нас. А мы ее. Или, вернее сказать – она наша. Мы ее дети, этой погоды. Или, вернее, природы... Мы, гоблины – кровиночка ее родная. Мы – пупсики ее ненаглядные. Но нас обманули коварные человечки. Они вытолкнули нас из нагретой нами колыбели цивилизации и сами в нее улеглись. А мы упали сюда вот, под землю. И живем тут.
Теперь весь зал шумно засопел. Медвежонок заметил, как сжались у слушателей кулаки и как расширились еще больше и без того распяленные ноздри.
– Но это продолжаться больше не будет! – громко выкрикнул Большой Гоблин, выкинув вперед лапу.
– Будь здоров! Будь здоров! – восторженно отозвалась толпа.
«Интересно, почему этот тип одет не так, как другие? – подумалось Малышу. – Он здесь самый главный, это понятно. А короли всегда одеваются иначе, чем простолюдины... Но здесь что-то другое. Большой Гоблин похож не на ПРИОДЕТОГО, а на ПЕРЕОДЕТОГО гоблина, вот что...»
Если бы Малыш почаще бывал в деревне или в Студеной Лощине, он бы наверняка узнал в Большом Гоблине известного всей округе лекаря из Гасторвилля господина Педиатра Нилбога.
– Посмотрите на свои мозолистые руки! – призывал Нилбог. – Посмотрите на свои кривые конечности! Вы работаете, не зная передышки, в то время, как там, наверху, человечки жируют и кушают леденцы... А ведь вы тоже могли бы кушать леденцы, рассматривать красивые картинки в книжках и играть на барабанах день-деньской напролет!
– Правда! Правда!
Гоблины кричали, как бешеные, словно от игры на барабанах зависела вся их жизнь.
– И потому, – Нилбог поднял лапу, призывая аудиторию к тишине, – я хочу спросить у вас Верховного Совета: что нам сделать с этими человечками?
Мертвая тишина воцарилась в гроте. Все гоблины дружно засунули пальцы в носы и стали думать.
– Наказать! – вдруг выкрикнул какой-то смышленый уродец.
– Дело говоришь, Дук! – поддержал его кто-то с места. – Соображаешь!
– Будь здоров, Дук! – радостное волнение охватило зал. – Будь-будь!
– И как же мы их накажем? – прищурившись, спросил Педиатр Нилбог.
Гоблины крепко задумались, ожесточенно прочищая носы кривыми указательными пальцами. Но на этот раз задача оказалась слишком сложна для них.
– Мы их накажем так, чтобы они надолго запомнили!.. – робко предположил Дук.
Но мысль его на этот раз не имела никакого успеха.
– Хорошо, – хитро улыбнулся Нилбог. – Тогда пусть вам расскажет об этом сам человек.
Изумленный вздох пронесся по гроту. Даже Малыш от удивления чуть не упал с карниза. Он заметил, как из толпы гоблинов выделился кто-то, одетый в вывернутую мехом наружу баранью шкуру.
Резким движением незнакомец сбросил с плеч шкуру, и перед Верховным Советом гоблинов предстал сам граф де Кикс. Он в два прыжка достиг возвышения, на котором стоял Педиатр Нилбог, и, повернувшись к гоблинам, просто сказал:
– Здравствуй, народ. Не узнаете своего папочку?
Кто-то из младенцев-гоблинов зашелся в испуганном плаче.
– Один узнал, – Нилбог растянул рот в улыбке.
Гоблины дружно заржали. Иногда это ржание прерывали местные подхалимы, выкрикивая свое:
– Будь здоров, де Кикс!
Когда аудитория немного отсмеялась, граф важно поднял руку и сказал:
– Итак, кто не знает, как именно мы накажем коварное племя человечков?
Все как один, гоблины подняли вверх лапы.
– Хорошо, – кивнул де Кикс. – Тогда я скажу вам...