— Прости Тань, но судя по тому, что твои уши в нормальном виде, я только констатирую факт.
— Отлично. Что еще?
— Только темные эльфы, имеют способность наследовать Силу Дракона.
Всё, аут. Я в окончательном тупике. У меня в голове сейчас вертелось столько вопросов, сколько за год не насобираешь. Я человек, но обладаю магией и силой, которая не может принадлежать людям. Еще мои родители, живут в городе эльфов, и я не знаю теперь, люди ли они?
Уже оказавшись возле дома, я какое-то время, просто сидела и смотрела в даль. Я так долго ждала этой встречи, и вот она, уже так близко. В моем сердце, кольнуло не приятное сомнение. А вдруг, здесь уже давным давно не живут мои родители. А что если они не ждут меня? Может у них есть дети? И я им буду, как кость, поперек горла. Черт! Как же все это, сложно. Я опустила голову на руль, и какое-то время, просто лежала, пытаясь восстановить дыхание и вернуть себе спокойствие.
— Таня, послушай. — Нейтральным голосом начал ректор. А я, от этой нейтральности, ели себя сдержала, что бы печами не передернуть. — Хочешь ты этого, или нет, но мы пойдем туда. Уж так случилось. Ничего мы вернуть не можем.
Нервы начали бить ключом. И я вылетела из машины, как пробка. На ректора я уже не обращала, никакого внимания. Было плевать на него. И вообще, он странный какой-то. Все его так боятся, в академии, а со мной он ведет себя, как обычный мужчина. Такой, какой он есть на самом деле? Нет, узнавать я этого не хочу. По крайней мере, сейчас.
Большой забор, ограждал меня от дома. Большая дверь, видно из какого-то местного, очень дорогого дерева. И я как тогда, в детстве, постучала в неё. В памяти четко вспомнился ритм стука, и я его повторила. Дверь сразу же отворилась. Дворецкого не было, она сама открывалась, если пароль был верным. На душе стало тепло и приятно. Родители его не меняли, с тех пор, как я последний раз здесь побывала. Я прошла по каменной дорожке, и уставилась на аллею, справа и слева от дорожки. Она все так же, цвела и пахла. Зеленная трава, устелила землю, цветы разбросались, по всему периметру. Так и захотелось, там повалятся. Но, я сдержанно прошлепала к двери дома. Дом был двухэтажным, и в нем было две башни. Одна из которых, была лабораторией, а другая — папиным кабинетом. Он специально там спрятался, подальше от всех. Что бы не мешали ему работать. Около двери я тоже долго стоять не стала. Чем больше ждешь, тем больше волнуешься. Вот и решила наконец все закончить. Я постучала и не дождавшись, пока меня впустят, сама открыла двери. Странно, но она была не заперта, да и в холле было пусто.
— Ау. — Осторожно позвала я, сделав два шага внутрь. — Есть кто дома?
Мой голос раздавался эхом. А здесь, было пусто. Я повернулась к дверям, и увидела ректора. Но, шаги сзади меня, заставили меня взволновано встрепенуться, и осторожно обернутся. Я на негнущихся ногах сделала пару шагов, и узрела его. Самого родного мне человека.
— Дочка. — Проговорил он выдыхая.
— Папочка. — Так же ответила я. — Папочка. — Громче произнесла я. И побежала в раскрытые объятия родителя.
Только сейчас, я поняла, как мы с ним похожи. Темно — коричневые волосы и такие же глаза. Губы среднего размера, круглое лицо, и нос.
— Моя девочка. Как же ты выросла. Какая же ты у меня взрослая стала совсем.
Папа гладил меня по голове, и говорил всякие нежности. А я рыдала-а-а… в захлеб.
— Подожди пап, подожди. Где мама? — Отстранилась я на минутку от отца.
— Она в комнате. — Отвел взгляд отец. — Она ждет тебя.
— Идем. — Я шмыгнула носом. — Идем же…
Папа обнял меня, и повел. Дорога была не длинной. А возможно, все из-за того, что глаза были застелены пеленой слез, и я не успевала их проморгать. Да и не до этого сейчас было. Не хотелось ничего рассматривать, Хотелось, как можно скорее попасть к родительнице. Отец посмотрел на меня и вытерев слезу, скользившую по моей щеке, открыл резную дверь. Мама лежала на кровате. Она не подымалась. Я подошла к ней, и застыла. Она выглядела худой и высохшей.
— Что? На столько ужасно выгляжу? — Произнесла мама сухими губами.
— Почти… — У меня во рту тоже пересохло. Даже говорить было тяжело.
— Иди я тебя обниму. — Все так же попросила родительница.
Последние силы уходили на то, что бы не рыдать. Я осторожно подошла к большой кровати, и сев рядом с мамиными ногами, обняла. Мое тело мелко задрожало, и осознание того, что меня обнимают руки как тростинки, врезалось в голову иглой.
— Перестань. — Погладила меня родительница по голове.
— Я не могу ничего сделать. Я не могу ничего обратить. Я не могу помочь тебе. — Сквозь зубы проговаривала я.
Злость пробрала изнутри. Я не могла смирится со всем происходящим. Я была зла, на себя, затуманенную влюбленностью к ректору, за такую легковерность и безответственность. На ректора, который не препятствовал разлиться моим розовым соплям. Казалось бы сейчас, я готова обвинить весь мир, и мало того, придумать причину обвинения.
— Не вини себя. — Погладила меня мама по голове. — Ты не в чем не виновата. — Мама немного помолчала, как бы раздумывая, а затем снова заговорила. — Мне нужно сейчас кое что сделать. Я попрошу тебя, как умную, взрослую дочку, принять это. И смирится.
— Ты о чем? — Не понимая, уставилась я на исхудавшую маму.
Её щеки запали, а вокруг глаз появились темные круги. Руки исхудали, и я боюсь предположить, что сейчас находится под одеялом.
— Не перебивай. Все, что произойдет — так нужно. От этого не убежать, и как бы нам не хотелось, этого не избежать. Только ты можешь все изменить, все зависит только от тебя…