— А ты, по моему, каждый вечер ужинаешь с Эрихом. Мало того, со мной не разговариваешь. — Констатировала я факт, отбирая еще одно ожерелье, в кучку с бижутерией. Её здесь была большая часть.
— Я не виновата, что во время еды, ты не разговорчивая.
— Ну извините. Мне что по твоему? Лучше поперхнутся и задохнутся? Нет, уж подруга, я предпочитаю поглощать еду, в полном молчании.
— Ну и ладно. Ешь в своем молчании. А я на свидание.
Подруга быстро перевоплотилась, в красивое вечернее платье. Н-да… мне с моими сарафанчиками и рядом с ней (в таком наряде) не стоять. Мало того, Золя сама себе и прическу идеальную соорудила. А у меня руки не с того места стоят. Никогда не могла, ни рисовать, ни прическу (как себе, так и другим) соорудить. Так, самое простенькое. Единственное, в чем я получила не малый успех — это в музыке. И то, здесь, в первую очередь, работают уши, а потом уже руки.
— Мы платье мне, когда шить будем? — Спросила, отрываясь от созерцания красоты рук Золи.
— Вот мама пришлет мне машинку на днях, и начнем. Да, она мне еще и горячую спираль передаст. Сможем чай пить, когда захотим. Единственное, что нужно будет для спирали приобрести, так это магические кристаллы.
— Кристаллы?
— Ну да. Надо же как-то питать её.
— Ясно. У нас батарейки, у вас кристаллы.
— А что такое батарейки? — Спросила подруга, смотря на меня через зеркало.
— Это, что-то, типа ваших кристаллов. Дают заряд тому, или иному предмету.
— А-а-а… ясно.
Золя чмокнула пару раз, накрашенными губами, и послав своему отражению воздушный поцелуй, развернулась и поспешила попрощаться со мной.
Ну вот, теперь я осталась одна. Почти. Стук в дверь разбил намек на тишину, в дребезги.
— Да? — Открыла я нехотя дверь.
И правильно, что не хотя. Перед носом Дрен красовался. Собственной персоной.
— Чего тебе? — Спросила, скрещивая руки на груди.
— Пустишь? — Сделал он ко мне шаг.
Я выставила вперед руку, в останавливающем жесте.
— Нет.
— Тогда, может пойдем на ужин? Сейчас как раз уже время, да и народу сбежится скоро, не мало.
Выглядел Дрен миролюбиво. Да и у меня настроение, уже, было далеко от радужного. Спорить не хотелось.
— Ну идем.
Я вышла к Дрену и закрыла комнату.
— Как у тебя дела? — Чисто, что бы занять тишину (по крайней мере, мне так показалось), спросил Дрен.
— Нормально.
Настроения не было говорить, тем более с Дреном. Радовало то, что он больше не пытался заговорить, уловив мое настроение. Уже в столовой, когда мы садились каждый на свое место, Дрен набрался смелости, (или наглости), и спросил:
— Можно я к вам присоединюсь? Пока Таниной соседки нет.
Брат неопределенно повел плечами, а мне было все равно.