Первым делом Зелма включила обзорные экраны. Высветилось внутреннее пространство ангара… озаряемое рыжими вспышками плазмы.
Боевики стреляли по машине.
Голопроектор высветил дисплей бортового компьютера, в данный момент мигавший красным и оповещавший о включении энергетической защиты.
«Ещё чуть-чуть — и это ненадолго перестанет иметь значение», — подумалось Зелме, и она продолжила запуск систем истребителя.
Отключила тормоза, запустила двигатель. Мягкий толчок вверх — это машина поднялась на полметра над полом.
При обычном взлёте следующими шагами должны были стать разгон силовой установки и медленный вылет из ангара через шлюз в открытый космос. Но у Зелмы не было на это времени.
Разведчица вдохнула, выдохнула — а затем взялась за ручку управления лазером и нажала на гашетку.
Несколько быстрых движений — и куски створок шлюза, разрезанных лучом света, осыпались на пол ангара.
«А теперь — как повезёт», — мелькнула мысль у Зелмы, а потом думать стало некогда.
Разведчица нацелила главный ракетомёт в проделанную дыру и, задержав дыхание, выстрелила.
Истребитель чуть качнулся от импульса выпущенной ракеты. В следующий миг впереди расцвела ослепительно яркая вспышка от взрыва, и Зелма до упора двинула от себя рычаг мощности двигателя.
Перегрузка в несколько единиц вдавила ослабленное низкой гравитацией тело в мягкое кресло и вышибла из лёгких воздух. Из глаз брызнули слёзы, и сознание будто заволокло полупрозрачной тёмной пеленой.
Яркий свет от взрыва надвинулся — и остался позади. Теперь обзорные экраны показывали лишь непроглядную черноту космоса с маячащим прямо по курсу и почему-то немного затенённым сине-зелёным шаром Сталкерры.
Зелма вырвалась из плена. Но у неё были считанные минуты до того, как её нагонят истребители мятежников.
Надо было уходить в отрыв, чтобы выиграть как можно больше времени.
Разведчица сморгнула непрошеные слёзы, чуть сбавила мощность двигателя и включила варп на двадцатикратное сжатие пространства — максимум для этой модели.
Ей хотелось смеяться от облегчения, но она понимала, что ещё рано. До цели её полёта оставались десятки тысяч километров, и это расстояние казалось Зелме самым опасным, самым ответственным квестом в её жизни. И она должна была пройти этот уровень игры с одной попытки.
Узнав прошлое своего врага и преодолевая настоящее, Зелма двигалась к будущему — её собственному, сталков, Миронова, Фокса и всей звёздной системы в целом.
Ксюня открыла глаза и увидела вокруг себя всё то же тёмное пространство леса.
«Я что, заснула? — подумала она, успокаивая почему-то тяжёлое и срывающееся дыхание. — С одной стороны, и хорошо: отдохнула хотя б…»
Сталочка вспомнила, что ей снилось. Она точно видела Зелму, которая куда-то бежала и в кого-то стреляла, а потом запрыгнула в какую-то крылатую машину и сквозь огонь вылетела на ней в космос… И Ксюня могла представить только одно место, куда отправилась бы сейчас разведчица.
На плечо легла знакомая рука, и голос Ласа встревоженно прошептал:
— Ксюня, с тобой всё хорошо?
— Да, — выдохнула сталочка. — Лас… я видела во сне Зелму. По-моему, она направляется сюда. В смысле — на планету…
Юноша не ответил. Он понял, что здесь, в радиоактивной части леса, у подруги вновь проявилась её сверхспособность — «вещие сны». А значит, вероятность того, что разведчица и вправду летит на Сталкерру, была очень и очень высока.
Лас встал и прошёл несколько шагов к дереву, у которого в одиночку сидел велк Нурс и поигрывал бластером.
Заметив приближение молодого сталкера, Нурс тихонько сказал:
— Я всё слышал. Сейчас передам Миронову…
Лас кивнул и вернулся к Ксюне, которая теперь, прикрыв глаза ладонью от света ореола вокруг солнца, вглядывалась в фиолетовое небо, полностью очистившееся от облаков. Сталочка словно мечтала высмотреть в вышине крылатую машину, на которой Зелма должна была прилететь обратно на планету.
А велк встал сам и направился прямиком к Миронову, сидевшему чуть поодаль в раздумьях и оживившемуся при виде Нурса.