— Тогда и штаны ему свои отдай. А я обувкой поделюсь — тебе, Омель, как раз впору будет…
— С-сп-пасибо…
— Только быстрее, а то Зор за целую вресть успеет уйти…
— Эй, что тут у вас такое происходит?
Окрик командира взвода застал троицу как раз в процессе обмена нижними предметами одежды и обувью.
Лас и Омель смутились под взглядами подошедших военных, однако Нурс сделал молодым людям жест: мол, быстрее заканчивайте, — а сам, надевая кое-как отжатые от воды сапоги Омеля, вкратце описал ситуацию.
— Так, дайте-ка подумать… — пробормотала голосом Миронова одна из чёрных теней, выходя из толпы военных.
Подполковник присел на снег рядом со сталками, достал из-за спины аптечку и немного в ней порылся. Подсветив нашлемным фонариком, набрал в инъектор капельку какой-то прозрачной жидкости и сказал Омелю:
— Это согревающее. Поможет унять дрожь и не чувствовать холода. Вам тоже сделаю небольшой укол, — сказал Миронов Ласу с Нурсом под перевод последнего. — Чтобы и вы случайно не замёрзли — в мокром-то…
— Товарищ подполковник, время, — заметил лейтенант, стоящий чуть поодаль.
— Да знаю я, — ответил Миронов, поднёс инъектор к вене на ступне Омеля, которую тот ещё не успел всунуть в сапог Нурса, и легонько надавил на поршень. — Ну вот, с тобой всё, сейчас другими займусь…
Он быстро вколол препарат Ласу и Нурсу, пока их всех кольцом окружили бойцы сопровождения, ожидающие конца заминки.
— Всё, пошли! — крикнул Миронов взводному, и отряд бегом стал догонять уже две ушедшие вперёд группы.
«Чёрт, столько времени потеряли… — с досадой думал подполковник, двигаясь внутри периметра охраны рядом с Нурсом. — Чую, скоро придётся новое нападение отражать…»
Он предупредил убежавшее вперёд отделение о догоняющих сталках, а затем голосовой командой активировал канал связи с «лагерем запаса» и вызвал Красина. Но ответа не получил.
Легонько сжалось сердце: «Что у них там случилось?..»
«Спокойно, — сказал себе Миронов и стал вызывать на связь других бойцов, оставшихся в восьми километрах к югу. — Не может же, чтобы они все так быстро сдались…»
— …Ты как, в порядке? — спрочил тем временем Лас у Омеля.
— Да, всё хорошо, — ответил тот, глубоко дыша морозным воздухом, который теперь не ускорял утомление от бега, а, казалось, только бодрил.
У Омеля всё и в самом деле было хорошо. Даже кашель, то и дело напрашивавшийся после выпитой холодной воды, отступил куда-то на дно лёгких.
И снег уже не казался таким непролазно-глубоким, как раньше.
— Что они там так долго?.. — пробормотала Иша и споткнулась о корягу, которой не было видно под толстым слоем снега да ещё и в непроглядной тьме.
— Не волнуйся, мам, — ответил Плющ, помогая ей не упасть. — Я в отца верю: с ним ничего без его согласия не может случиться… Наверное, они там с Ласом из-за Омеля задержались…
— Что? Надо срочно вернуться к ним! В конце концов, провалиться под лёд — это не шутка!..
— Мам. — Плющ притормозил и положил руки Ише на плечи. Прижался щекой к её лицу. — С Омелем остались отец, Лас и ещё с десяток военных. Они точно что-нибудь придумают. Просто поверь в них, хорошо?
— Ты прав, Плющ, — выдохнула женщина между тяжёлыми глубокими вдохами. — Ты прав…
— Стойте! — вдруг раздался откуда-то перед бегущими сталками чей-то приказ на русском.
— Кажется, догнали… — с облегчением сказал Плющ и остановился, упёршись ладонями в колени и стараясь отдышаться после «марш-броска».
Мать юноши и две сталочки также затормозили, причём едва не налетели на солдат, которые сейчас могли охранять только…
— Иша, Плющ? Ксюня, Лина? — послышался из-за «линии обороны» голос «первого сталкера на планете», безошибочно определившего, кто именно пожаловал. — Хвала Первосталку, с вами всё хорошо… Если что, я всё слышал. Подождём ещё немного, и остальные нас обязательно нагонят. У нас тут небольшой отдых: дети устали…