— От этого не легче.
Велк Зор повернулся к Ласу, Плющу и Ксюне, стоявших в сагни от них с Нурсом чуть в стороне и ближе к остаткам деревни. Шагнул навстречу. По очереди вперил в каждого тяжёлый испытующий взгляд.
Никто не отвёл глаза. Молодые сталкеры выдержали взор бывшего наставника с таким же каменным выражением на лицах. Ксюня посмотрела на Зора снизу вверх, чуть испуганно и растерянно, словно бы прося чего-то. «Не утешения, — понял велк. — Надежды».
— Это не навсегда, Ксюня, — сказал он, обращаясь к сталочке и пустив в голос всю ту силу, которая обычно убеждала жителей сильнее любых его слов. — Они уничтожили всё, что представляло здесь хоть какую-то ценность, и забрали тех, кого хотели. Больше им незачем возвращаться. Но если и вернутся, мы будем к этому готовы. Солдаты говорят, что у них с базы почти все смогли спастись и скоро прибудут сюда. Вот увидишь: мы выживем. Обязательно.
— Спасибо, велк Зор, — прошептала Ксюня, шагнула к нему и обняла его — не как Ласа, а как своего умершего несколько лет назад отца.
«В знак благодарности, — решил велк, обнимая её как дочь, которой у него никогда не было. — За то, во что никто из нас не верит, но в чём я попытался её убедить».
В этот момент Плющ кашлянул и сказал:
— Похоже, сюда кто-то идёт. По восточной окраине.
Велк Зор отстранил от себя Ксюню и вместе с остальными повернулся туда, где между горящей деревней и взорванным перелеском шли ко всем две фигуры в чёрном, таща кого-то под руки.
Когда они приблизились, стало видно, что на безвольном теле в руках у солдат — тёмно-зелёная одежда эколога.
Один из бойцов, стоявших около кучки детей, которые теперь уже не плакали, а с интересом, как и все, смотрели на «конвой», пошёл навстречу группе. Сталки ничего не услышали, но Плющ подумал, что солдат, вероятно, говорит со своими по внутреннему каналу.
Догадывался молодой сталкер и о том, что по этому каналу в данный момент звучало.
«Назовитесь. Кто это с вами?»
Солдаты сообщают свои имена и звания, а один из них говорит:
«„Зелёный“. Был в лесу. Напал на нас, пришлось вырубить».
После взрыва лагеря эколог, которого притащили из леса, с северной стороны, показался Плющу очень подозрительным. Тем более, что, присмотревшись, сталкер узнал его в лицо.
И, по всей видимости, трупом эколог не был. А иначе зачем его было тащить сюда?..
«Похоже, кое о чём мы слишком долго не догадывались», — подумал Плющ.
Он не подозревал, что не догадывается о чём-то не менее важном. О чём-то, что могло изменить его отношение к людям куда сильнее. И в частности, к…
3. Вечер. Космос
Коммуникатор завибрировал, когда этот человек вышел из дополнительного жилого сектора, где только что были завершены приготовления к прибытию новой партии людей, и по полутёмным коридорам направился в сторону шлюзов.
Шумно выдохнул (не вовремя побеспокоили), щёлкнул пальцами, переключая тем самым трансляцию вызова в микроимпланты-наушники и активируя микрофон, вживлённый в нижнюю губу.
В кабинете этот человек предпочитал разговаривать по громкой связи, непосредственно через браслет, поднесённый к лицу. Но в данных обстоятельствах он не хотел, чтобы разговор был слышен всем, кто подошёл бы достаточно близко. А в микрофон можно было и шептать.
Выдохнул в бусинку-имплантат:
— Слушаю.
— Обнаружен федеральный крейсер, вошедший в систему, — раздалось в наушнике без всяких предисловий. Порядок, заведённый десятилетия назад. — Скорость — около сотни световых, снижается. Направление — точно на нашу планету. Расчётное время прибытия с учётом выключения варпа и гашения инерции — десять-пятнадцать минут. Ждём указаний.
— Гравидеструктор — готовность номер один. Ждать приближения крейсера на расстояние поражения. Докладывать каждые две минуты. По моей команде — огонь.
— Есть.
Вновь щёлкнул пальцами с пьезоэлементами на подушечках, выключая микроимпланты. Подумал: «Надо бы поторопиться: модуль прибывает через несколько минут…» — наклонился и выключил магнитоступы. Оттолкнулся от стального покрытия пола и понёсся вперёд десятиметровыми прыжками, стремясь поскорее оказаться там, где его присутствие было необходимо.
В модуле было тесновато: он не был рассчитан на штатное перемещение одновременно штурмового отряда, «пассажиров» и пленной. Конечно, свободное пространство оставалось, но очень немного.