Цикл "Герхард Зельб" и другие романы. Компиляция. Книги 1-11: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Явилась китаянка. У нее было все, что делает азиаток предметом мечтаний западного мужчины. Была ли она и в самом деле сотрудником службы безопасности, я тоже не смог понять. Я спросил ее, есть ли в Китае частные детективы.

— Нет частной собственности — нет частных детективов, — ответила она и в свою очередь спросила, есть ли в Германии женщины-сыщики.

Это привело к дискуссии на тему женского движения, переживающего упадок.

— Я плоцитала поцти вся немецкая зенская лителятуля. Как объяснить, сто муссины в Гельмании писут зенские книги? Китаес потеляль бы свое лисо.

Ссясливая Китая, подумал я.

Официант передал мне приглашение Эльмюллера пересесть за его столик. По дороге к нему я запасся морскими языками по-бременски.

Эльмюллер представил мне своего соседа, поразившего меня ювелирной точностью, с которой он распределил свои немногочисленные волосы на почти голом черепе, — профессора Остенрайха, заведующего правовым отделом и почетного профессора Гейдельбергского университета. Эти господа не случайно сошлись для совместной трапезы. Пора приниматься за работу. Меня после разговора с Херцогом очень занимал один вопрос.

— Господа, вы не могли бы объяснить мне, в чем суть новой модели смоговой тревоги? Господин Херцог из полиции в беседе со мной затронул эту тему и упомянул, что по поводу данной модели пока нет полного единодушия. Что, например, конкретно означает непосредственная регистрация вредных выбросов?

Остенрайх счел своим долгом выступить в роли главного докладчика.

— Это — un peu délicat,^[26] как сказали бы французы. Вам следовало бы прочитать заключение профессора Венцеля, который скрупулезнейшим образом раскладывает по полочкам всю проблематику, связанную с определением границ компетенций, и вскрывает законодательную спесь Баден-Вюртемберга и Рейнланд-Пфальца. Le pouvoir arrête le pouvoir^[27] — регулирование закона об охране окружающей среды от воздействия экологически вредных выбросов на федеральном уровне блокирует исполнение данного закона на уровне федеральных земель. Кроме того, мы имеем дело со свободой права собственности, защитой предпринимательской деятельности и частной сферой предприятий. Законодатель решил, что можно одним росчерком пера снять все эти противоречия. Mais la vérité est en marche,^[28] существует еще, heureusement,^[29] федеральный Конституционный суд в Карлсруэ.

— Ну а как же все-таки работает новая модель смоговой тревоги? — Я вопросительно посмотрел на Эльмюллера.

Однако Остенрайх не намерен был уступать роль ведущего дискуссии.

— Это хорошо, что вы интересуетесь технической стороной, господин Зельб. Я думаю, господин Эльмюллер вам сейчас все объяснит. Однако корень, l'essence,^[30] нашей проблемы заключается в том, что государство и экономика лишь в том случае могут добиться плодотворного сосуществования и союза, если сохранят некоторую дистанцию по отношению друг к другу. А государство в данном случае, прошу прощения за столь смелую метафору, позволило себе запустить экономике руку в décolleté.^[31] — Он звонко расхохотался, и Эльмюллер из приличия присоединился к его веселью.

Когда они отсмеялись и вновь воцарилось спокойствие или, как говорят французы, silenc,^[32] Эльмюллер сказал:

— С технической точки зрения тут все довольно просто. Служба защиты окружающей среды обычно действует так: носители эмиссии, вода или воздух, проверяются на предмет концентрации вредных веществ. Если допустимые нормы превышены, предпринимаются попытки обнаружить и обезвредить источник загрязнения. Смог может возникать за счет того, что то или иное предприятие превышает допустимую норму выбросов. С другой стороны, смог может возникать и тогда, когда предприятия соблюдают нормы выбросов — если погода не справляется с этими выбросами.

— А как люди, которые отвечают за смоговую тревогу, определяют, с каким видом смога они в данный момент имеют дело? Они ведь, наверное, в зависимости от ситуации должны реагировать совершенно по-разному? — Эти вопросы становились для меня все интереснее. Я даже отложил на неопределенный срок следующий поход к буфету и закурил.

— Совершенно верно, господин Зельб. В принципе их действия в одном и в другом случае должны быть разными, но эти случаи трудно отличить друг от друга обычными способами. Например, из-за какой-нибудь одной угольной электростанции, которая резко превысила допустимые нормы выброса и которую не смогли вовремя выявить как источник загрязнения и призвать к порядку, останавливается все движение, а предприятия вынуждены сокращать производство. Чем новая модель непосредственной регистрации вредных выбросов особенно хороша, так это тем, что она, во всяком случае теоретически, позволяет избежать указанных вами проблем, господин Зельб. С помощью датчиков параметры выбросов измеряются там, где они возникают, и передаются в Региональный вычислительный центр, который таким образом имеет полную картину вредных выбросов. Более того, вычислительный центр вводит данные о выбросе или выбросах в электронную модель региональных метеорологических условий на ближайшие сутки, то есть составляется метеорограмма, позволяющая прогнозировать смог. Система раннего оповещения, которая на практике работает не так хорошо, как в теории, по той лишь причине, что метеорология попросту еще не выросла из детских штанишек.

— А как вы в этой связи оцениваете вчерашнюю ситуацию? Оправдала себя новая модель или скорее подвела?

— Она, конечно, сработала… — Эльмюллер задумчиво теребил свою бородку.

— Нет, нет, господин Зельб, тут я все-таки должен расширить узкотехнический взгляд на проблему до общеэкономической tour d'horizont.^[33] Раньше бы ничего подобного не случилось. А у нас вчера разразился этот хаос с объявлениями через репродукторы, полицейскими проверками и комендантским часом. И для чего? Облако рассеялось само по себе, без всякого участия защитников охраны окружающей среды. А сколько страху! Подорвано доверие населения, пострадал престиж РХЗ — tante de bruit pour une omelette.^[34] To есть этот случай как раз может послужить для федерального Конституционного суда наглядной иллюстрацией несоответствия нового законодательного регулирования.

— Наши химики сейчас выясняют, могут ли вчерашние показатели вообще оправдать объявление смоговой тревоги, — вновь взял слово Эльмюллер. — Они сразу же приступили к анализу данных о выбросе, которые мы тоже регистрируем в своей системе МЕТ и в информационной системе управления производством.

— Во всяком случае, за промышленностью все-таки было признано право на онлайн-доступ к государственной системе регистрации вредных выбросов, — сказал Остенрайх.

— Господин Эльмюллер, вы допускаете, что авария и случаи внедрения в компьютерную систему завода взаимосвязаны?

— Я и сам уже думал об этом. У нас практически все производственные процессы управляются с помощью компьютеров, и существует множество перекрестных связей между управляющей ЭВМ и системой MBI. Манипуляции из системы MBI? Я не могу исключить такой возможности, несмотря на множество защитных устройств. Однако о вчерашней аварии я знаю недостаточно, чтобы подтвердить обоснованность этой версии. Страшно представить себе последствия, если она подтвердится.

Остенрайховская интерпретация вчерашней аварии так меня заинтересовала, что я даже чуть не забыл про свою руку на перевязи. Я распрощался с ними и удалился в сторону буфета. Запасшись порцией филе барашка под корочкой из зелени на подогретой тарелке, я озирался в поисках Фирнера, когда ко мне подошел Шмальц.

— Господин доктор, мы с супругой были бы рады выпить с вами хотя бы кофе. — Похоже, он откопал мой титул и был рад с его помощью лишний раз обойтись без шипящего звука.

— Спасибо за приглашение, господин Шмальц, это очень любезно с вашей стороны, — сказал я как можно приветливее. — Но понимаете, до конца расследования я, к сожалению, не располагаю своим временем.

— Ну, значит, в другой раз. — Шмальц заметно огорчился, но, зная, что служебные интересы стоят выше личных, он с пониманием отнесся к моему отказу.

Я наконец отыскал глазами Фирнера, который как раз с тарелкой в руке возвращался от буфета к своему столику. Он на минутку остановился.

— Приветствую вас. Ну что, выяснили что-нибудь? — спросил он, неловко держа тарелку перед грудью, чтобы прикрыть пятно от красного вина на рубашке.