— Кэлам, что ты можешь сказать в свою защиту? — дал ему слово Майрон.
Кэлам поклонился председателям и заговорил:
— Верховный Совет, уважаемые присутствующие, я осознаю, что нарушил закон нашего народа.
Публика взорвалась криком, но Кэлам не давал вывести себя из равновесия.
— Обвинения, выдвинутые моим братом Элином, небезосновательны. Я влюбился в человеческую девушку, но вопреки его утверждениям, я с ней не связан.
Зал зашептался.
— Ни Эмма, ни я не нарушали закон, запрещающий вступать в связь с человеком. И, разумеется, я признаю, что рассказал ей о нашем мире и тайнах.
— Ты плавал с ней в ночь полнолуния и теперь утверждаешь, что она смогла устоять перед тобой? — зашипел на него Элин. — Ты, как и я, прекрасно знаешь, что это невозможно. Люди слабы.
— Люди — может быть. Но я, Элин, я знал, что это изменит всё.
Я почувствовала, как краснеют мои щёки при воспоминаниях об этой ночи. Я не осмеливалась поднять взгляд и уставилась на свои ноги. Арес взял меня за руку и крепко сжал её.
— Тогда зачем ты взял её с собой? — спросил Элин. Он и не думал отступать. Кэлам посмотрел на него, и, казалось, он раздумывает над ответом. На лице Элина расплылась насмешливая ухмылка.
— Это не имеет значения, — громко ответил Кэлам среди тишины. — Я понимаю, что должен быть наказан. Но Эмма не виновата. Я прошу её отпустить.
Элин презрительно рассмеялся.
— Так просто не получится, Кэлам. Ты в своём уме? Она знает о нас, и она заслуживает смерти.
Раздалось согласное бормотание. Я испугалась, а Кэлам побледнел.
Майрон постучал небольшим молотком по столу, требуя тишины.
— Элин, не тебе решать, какое наказание последует за этот проступок, — высказал он. Я с облегчением выдохнула.
— Но это закон, — перебил Майрона Элин. — Она не может остаться безнаказанной. Она человек! — Это маленькое слово он произнёс с такой злобой, что я только сейчас осознала, насколько сильна его ненависть.
Я вскочила с места и, не долго думая, заявила:
— Ты ошибаешься, Элин. Мой отец… шелликот.
Элин вздрогнул. Поднялся шум. Кэлам подошёл ко мне и встал рядом. Я закусила губу, опустив глаза в пол. Что я только что наделала?
Майрону потребовалось не мало усилий, чтобы восстановить тишину.
— Эмма, понимаешь ли ты, о чём говоришь? Ты знаешь, кто твой отец? — спросил он, глядя на меня с проснувшимся интересом. Тишина, повисшая в зале, становилась невыносимой.
— Это я. — Арес поднялся и подошёл ко мне. Снова началась суматоха.
— Ты знаешь, что это значит, Арес?
Он кивнул.
— Я узнал о её существовании всего лишь несколько недель назад. Независимо от того, каким будет решение Совета, я надеюсь, вы смилуйтесь. Я прошу об этом, — сказал Арес твёрдым голосом.
На моих глазах навернулись слёзы.
— Элин уже убил мать Эммы, у него было на это право. Много лет назад она увидела наш клан в ночь полнолуния, — продолжил Арес. — Тем не менее это не было необходимым. С тех пор мать Эммы никогда не приближалась к нашему миру и никому о нас не рассказывала. Даже Эмма не знала о нашем существовании.
— Элин, это правда, что ты убил мать Эммы? — спросил его Майрон.