Так что мой нынешний день напоминал восемь стадий: Ранний подъем, завтрак на скорость (Кто последний, вечером моет ВСЮ посуду), физические занятия во дворе, потом обед, упражнения с силой, ужин (Если проиграл, то уборка посуды), душ и сон.
- Хм… – Привлек мое внимание Увар, выдернув из собственных мыслей. Сей индивид является деваронцем* и одним из следопытов что учились вместе с отцом. Если честно, когда он рядом мне всегда не по себе. А уж когда он так на меня смотрит, вообще хочется спрятаться.
- Что такое Увар? Тебе не нравятся успехи моего сына? – Встряла мама. Она буквально светилась, радуясь моим продвижениям.
- Дело не в этом Аала. Не думаешь, что ему пора в храм? Как-никак уже два года прошло, как ты отказалась передавать его мастеру Соуру.
- Знаю я этого шваха… – Нахмурившись, выругалась мама. – Нет. Я считаю, что смогу обучить его намного лучше. По крайней мере, юнлинговый период.
- Так-то оно так, вот только его сила… – Протянул он. – Слишком неспокойная. Если ты не заметила, он никак не может усидеть на месте. Постоянно что-то разрушает, ломает, просто что-то делает. Скажи ему постоять минуту, так словно издеваясь на голову станет! Ни послушания, ни уважения к старшим.
- А разве я была другой? – Ухмыльнулась мама. – Да и сейчас, назови мне хоть одного разумного, к которому я относилась бы на «вы».
- «Ух ты-ы-ы-ы…» – Протянул я, с её наглости. Мне определенно есть куда расти. Так завуалированно послать на три буквы, я наверно никогда не смогу. А она послала, уж мне-ли не знать.
- Дело не в этом Аала.
- А в чем?
- Его баланс нарушен с рождения. – В лоб сказал он. – Темная сторона доминирует над светлой. Это видно по глазам, в которых всегда можно было увидеть двойное дно.
- . . .
- . . . – Наверно, впервые в жизни мы с мамой были ТАК солидарны.
- Вот ты сама посмотри. – Мама присела и нахмурившись стала всматриваться в мои глаза. Я же просто стоял и смотрел в ответ, не знаю куда деваться. Но вот её личико разгладилось и озарилось улыбкой.
- Ну вот, смотрю. И вижу, пару серых глаз. Немножко напуганных, но таких сильных… таких моих. – Она прижимает меня к своей груди и гладит по голове. – Моих любимых.
- Как знаешь. – Увар пожал плечами. – Я предупредил. Твой сын, далеко не так прост, как кажется. Имей это в виду. Есть мнение, что к десяти годам, его сошлют на Богану…
- ШЛЁП! – Раздался по местности звук пощечины. Я замер столбом и посмотрел в сторону Увала, возле которого стояла мама. Вот просто раз, и она уже там. Её аура изменилась, монтралы зашевелились под давлением силы, а от нее самой потянуло непередаваемой жаждой крови. Но что меня напугало больше, так это то, что я радовался. Радовался этой ауре и ощущал себя более чем комфортно, в то время как Увал побелел.
- Ашшар ону ла сан… ** – Яростно прошипела она на тогрутском. Увал взял себя в руки, сделал лицо кирпичом и молча удалился.
- Ма-а-ам? – Тихонько подал я голос, когда ксенос скрылся за углом. Услышав меня, аура окружающая мать пропала, а ко мне развернулась именно та, которая держала меня на руках и читала сказки.
- Да? – Она не спеша подошла и потеребив мои волосы, повела за собой домой.
- А о чем он говорил? И причем тут Богана? – Она грустно улыбнулась, но ответила.
- Это… долгая история. – Я посмотрел по сторонам и убедившись, что никого рядом нет, снова повернулся к ней. Вздохнув, она заговорила. – Все началось еще до нашего рождения. Наш род никогда не отличался послушанием и дисциплиной. Мы привыкли идти наперекор чужому мнению и поступать по-своему. Правда это «свое» может произойти из мнения другого, или просто с ним сойтись. Говорят, что именно за это наши предки покинули нашу прародину, Шили. И мы с тобой не исключение. Когда я была в твоем возрасте, проблем от меня было просто море. Так что твоя любовь к познанию силы и неусидчивость, очень хорошо смотрятся на фоне нашего рода.
- Рода?
- Да. Мой дедушка рассказывал мне, КАК выделывался в молодости мой отец. И каким был он сам, тоже рассказывал, и каким был его отец. Это можно сказать традиция, была с нами всегда. Мы были и остаемся непредсказуемыми, своевольными, а на попытку ограничить или отобрать что-то наше реагируем крайне негативно. Но вместе с этим, мы были достаточно сильны, чтобы подтвердить свое право кровью. Чаще всего чужой.
- Но почему нас тогда терпят?
- Потому, что, несмотря на все наши недостатки, у нашей семьи есть одно очень важное качество. Преданность. Ты знаешь, что наш вид, невероятно социальные существа. Мы всегда объединяемся в группы для достижения общей цели и никогда не ударим в спину. Это в нашей крови. Более того, если того потребует ситуация, за друзей и семью мы будем зубами рвать врага подобно диким зверям.
- Почему? – Вопрос глупый, но не задать его не могу. Я знаю традиции своего прошлого мира, но плохо понимаю свой новый народ. Поэтому…
- Потому что наши друзья, члены семьи, товарища, они НАШИ. Мы всегда станем на их защиту, всегда поможем и поделимся последними припасами. Поэтому, у нас всегда было достаточное количество друзей.
- Я понял. А… а причем тут я?
- – При том, что ты уже достаточно скоро сдашь экзамены и поступишь в храм, но при этом не имеешь ни одного друга. Твой интерес всецело сводится к познаниям силы, нашей культуры, языка, технологий, боевым приемам, но не к другим разумным. Сколько я себя помню, вокруг меня всегда крутилась какая-либо группа. Друзья по соседству, друзья по учебе, друзья по странствиям… рядом со мной, всегда был тот, кто защищал мою спину. Ты же, идешь исключительно своим путем, не обращая внимание на других.