– Тебя оттуда не погнали? – с ухмылкой спросил он.
Я тоже ухмыльнулся в ответ.
– Наоборот, были очень приветливы, и даже рады.
– Водилы, стоявшие рядом и с интересом прислушивающиеся к нашей беседе, дружно заржали.
– Ну, молодой дает! Пожалуй, первый, кто Ваське Филиппову отлуп смог дать.
По-моему, мужики остались довольны, что я смог нарушить монополию нескольких таксистов оккупировавших стоянку у автовокзала и не пускавших туда остальных.
Пока мы осматривали машину, Кочерин негромко сказал:
– Ты будь осторожней, Васька он гад еще тот. С ним связываться никто не хочет, вот он и выделывается. В его бригаде два цыгана работают, урки в натуре.
Я принял слова к сведению и отправился сдавать дневную выручку кассиру.
Пешком идти не хотелось, поэтому попросил Генку подбросить меня до вокзала, а оттуда уже пешком отправился в сторону дома. По дороге зашел в гастроном. Левые деньги буквально жгли карман, так их хотелось потратить. Последние дни шиковать было не на что. Поэтому приходилось экономить на всем. А сегодня, ради первого рабочего дня в новой профессии, можно устроить небольшой праздник.
В бакалейный отдел стояла длинная очередь. Под вечер в продажу выкинули индийский чай и, сейчас за ним нервно толпился народ, выкрикивая лозунг: «Больше двух пачек в руки не давать».
Выстояв очередь и получив две заветные пачки со слонами, я пошел затариваться дальше. Молочные продукты пока продавались без ограничения, перебои с маслом, насколько я помнил, начнутся года через два. Копченая колбаса, так же, как и докторская пока лежала навалом.
Когда авоська и бумажный пакет были полны, у меня еще оставалось четыре рубля из заработанных сегодня. Пришлось потратить и их, взяв бутылку армянского коньяка.
– Может, купить несколько ящиков и поставить в кладовку у мамы, – мелькнула мысль. – Пройдет всего двадцать лет и такого коньяка, не купишь ни за какие деньги. А ему за эти годы все равно ничего не сделается.
Оставив идею на потом, все равно денег на нее сейчас не было, я собрался на выход. Но тут со стороны мясного отдела раздались подозрительные шумы. Вместе со всеми покупателями я рванул в ту сторону. На огромной колоде, стоявшей за прилавком лохматый, здоровый мужик в грязно- синем халате ловко рубил мясо.
Пронырливые бабки уже разносили по организовавшейся очереди, что это не просто так выкинули мясо под вечер. Якобы, руководству гастронома стало известно о завтрашней проверке ОБХСС, вот они и избавляются от припрятанных продуктов.
Так это, или нет, меня мало интересовало, главное, что я купил пару килограмм отличной говядины, оставшись вообще без копейки.
– Сегодня у нас праздник, – громко сообщил я, заходя домой. – Пьем коньяк и закусываем стейками.
– А я, картошку пожарила, – растерянно сообщила Люда. – Думала, ты придешь голодный, уставший, и, кстати, я не знаю, что такое стейки
– Действительно, по комнате витал соблазнительный запах зажаренной молодой картошки.
– Отлично, гарнир у нас уже имеется, а стейки мы пожарим за пять минут, заодно узнаешь, что это такое, – ответил я, ставя пакет и авоську на стол.
– Ой, Саша, что на тебя нашло? Наверно все деньги свои потратил! – воскликнула жена, разбирая покупки.
В ответ я насмешливо хмыкнул, быстро переоделся и приступил к готовке.
Через полчаса мы сидели за столом и за обе щеки уплетали, тающее во рту мясо, а я учил жену пить коньяк.
– Люд, ну, кто же так пьет благородный напиток? Это же не водка. Я же специально широкие фужеры поставил.
Взяв фужер, я плеснул в него на сантиметр янтарную жидкость и осторожно покрутил в руках, принюхиваясь к букету. Действительно, коньяк был хорош, и ведь в магазине его не выбирал, взял первый попавшийся. После коньяков будущего с их сивушным запахом, легкий ванильный аромат и с цитрусовой ноткой, казался божественной амброзией. Согрев бокал пару минут в ладонях, я отпил небольшой глоток и покатал его на языке… Люда, внимательно следившая за моими действиями, сморщила гримасу. Она явно не оценила мои старания.
– Отец у нас никогда коньяк не покупал, – сообщила она. – Говорил, что водка лучше.
Я в дискуссию о напитках влезать не стал. После второго фужера закрыл бутылку. Все же завтра снова рабочий день. Что же касается жены, то я энтузиазма не терял, научу, не только вкусно есть, но и вкусно пить.
Люда же переключилась со спиртоводочной темы на меня.
– Саша, ты не сердись, но у меня в разговоре с тобой иногда возникает ощущение, что беседую даже не с отцом, а дедом. Я заметила это еще, когда ты приехал ко мне после службы. Вот и сейчас опять начал доставать своим коньяком. И когда только успел стать такой занудой?