- Не понял господин Хрусталев, вы имеете в виду портниху?
- Да, не тебя же.
- Поехали, я знаю где это, - и водитель кобылы Евсюков, хлестнул лошадку, та матеря про себя и Есвюкова, и всех полицаев мира, потянула телегу. И телега жалобно скрипя чем-то, покатилась к искомому дому. Наконец видимо приехали, так как, Евсюков, соскочил с повозки и привязал лошадь к забору.
- Ну вот, господин Хрусталев, этот дом и есть обитель мировой революции с красным пузом, пошли?
- Не спеши, ту как тебя чернявый?
- Каримов Икром я, товар.. ой господин Хрусталев.
- Хрен с тобой, Икром ты или Пикром, обходишь двор слева, и винтарь держи наготове, ломанется комунняка, вали его наглушняк, понял?
- Вроде бы да, я вас понял, господин Хрусталев.
- Ты как тебя там, Свиньидзе?
- Свенидзе я, господин Хрусталев.
- Ты, короче обходишь эту фазенду справа, и тоже волныну, держи готовой, уйдет краснопузый с твоей стороны, сам лично завалю тя, всосал? И ты Харим-Баримов, тоже готовься к смерти, если упустишь.
Все идем, Евсюков, ты со мной.
Без шума пройти в хату, не удалось, ибо Евсюков сдуру шарахнул нагой пустое ведро, в полумраке сеней, он не заметил ведра. Грохот был как при артиллерийском налете, дверь была не заперта, и оба полицмана, ворвались в хату. А в хате за столом сидели двое, женщина белоруска лет тридцати пяти, и мужчина лет двадцати пяти-тридцати.
- Руки в гору сучара, кто такой? - Закричал наставив револьвер, на мужчину Хруст.
- Я Владас Антанас, бывший военный корреспондент, дивизионной газеты, 2-ой белорусской стрелковой дивизии, сам добровольно перешел на сторону доблестного Вермахта, прошел проверку фельджандармерии, и теперь живу здесь.
В чем дело господа полицейские, я что-то нарушил?
- Нечего мне баки забивать, собирайся, велено к начальнику, и нечего мне тут порожняк гнать, усек?
И лошаденка, опять потащила теперь возросший на одного человека груз в обратном направлении, в волость.
- Свенидзе, звать тебя как?
- Николаем, господин заместитель начальника полиции.
- А ты откель, с этого Тбилиси, или откуда? И можешь меня по простому, господином Хрустом обзывать, и ты тоже басмач.
- Да нет я из Москвы, родился и вырос в Москве, в Грузии ни разу не был.
- А ты басмач?
- А я из Самарканда.
- Да похрен, как сюда попал, где твой Самарканд, а где Белоруссия?
- Ну, призвали в армию в сороковом, дослужился до сержанта, а тут война, ну и перешел к войскам освободителя Гитлера.
- Понятно, зассал значит, за щкурку свои, и подняв грабки поскакал на сторону врага, сука ты и предатель понял?
Скоро полицаи доехали до места назначения, и заперев литовца в "холодную" начали разбор полетов. Ну выяснение личности, Антанаса, и подтверждение добровольного перехода на немецкую сторону.
МОБ.
- Майор НКВД Гринкевич, и сводная группа из бойцов РККА и НКВД, кто вы сам такой, капитан?