— Мне кажется, ты скоро узнаешь, — поднимает уголки губ, заставляя Хейли вновь вздохнуть:
— Возможно, — кривит губы, прикрывая глаза. — Понадеюсь, — вздыхает, замолкая. И спустя пару секунд открывает глаза, живо спрашивая:
— Кстати, хочешь попкорн?
***
Всё переходит в то, что Питер приходит почти каждый день. То утром, то вечером. Разговаривает с Хейли обо всём, говоря, что ему правда интересно общаться с ней, а она только улыбается, боясь, что как-то он совсем перестанет приходить.
Они обсуждают книги и гуляют по базе. Пару раз натыкаются на Пеппер, которая всё время кажется занятой, но на самом деле скорее всего просто избегает подростков. Тони лишь иногда зовёт Хейли в мастерскую, по привычке берёт кровь (кстати, девушка только сейчас задумывается, когда миллиардер успел этому обучиться).
Питер порой проводит с ней целые дни, но это редко. У них оказывается предельно мало общих интересов, но всё же вечера вместе скрашивают скучные будни.
Питер даже слегка забрасывает деятельность Человека-Паука ради Хейли. Старка, кажется, это наоборот радует, потому что малец не шляется где попало, а ещё следит за девушкой, сохраняя её относительную психическую стабильность. Тони, похоже, никогда собственно и не хотел детей, да и заниматься ими — тоже. И пусть Хейли ему совершенно чужая, но Щ.И.Т. навесил её именно ему на шею, и если с ней что-либо случится, в первую очередь именно Старка и прибьют.
Чёрт, да ему хватило одной Мелинды Мэй, чтобы перестать сопротивляться.
***
— Ты должна рассказать мне, что думаешь, — решительно заявляет Питер в одну из их вечерних встреч. Девушка пожимает плечами:
— Я не должна, — в её голосе звучит некая раздражённость, а взгляд упорно направлен куда-то за окно, потому что они как раз остановились в извечном коридоре с панорамными окнами. Хейли складывает руки на груди и смотрит вдаль, на лесную чащу, в которую с каждым днём всё больше хочется сходить и побыть наедине с природой.
— Но ты хочешь, Хейли, — возражает Паркер, становясь чуть ближе к ней. Девушка поворачивается к нему, обводя сомневающимся взглядом, а затем со вздохом произносит:
— Ладно, — медленно, без комплексов, присаживается на тёмно-синий ковролин в позу лотоса. — Всё, что я любила, стало всем, что я потеряла, — Хейли сглатывает, прикрывая глаза на пару секунд. — Моё прошлое стало забытой и сожженной книгой, — с горечью продолжает, в то время как Питер не отрываясь, смотрит на неё. — Обидно понимать, что ты вроде-как и являешься собой, и в то же время совсем не в состоянии правильно обозначить своё мнение и позицию, потому что существует по умолчанию лишь «до» и «после», из чего следует, что золотая середина попросту отсутсвует.
— Углубляешься в философию? — хмыкает парень, садясь рядом с ней. Хейли чуть кривит губы:
— Пытаюсь объяснить горькую безысходность, — хмурится из-за лучей заходящего солнца, что светят в глаза. — Ты знаешь, что часть воспоминаний могут так и не вернуться? — внезапно тихо произносит, перебирая свои пальцы. Паркер тут же резко поворачивает голову:
— Мне казалось, что рано или поздно они все восстановятся.
— Должны, — кивает Хейли. — Но бывают случаи, когда они не возвращаются, — потягивается, а затем касается затылка и сжимает парочку прядей каштановых волос. — И полностью неизвестно почему.
— Что собираешься делать? — взамен интересуется Питер, скрывая, что всё это время слишком уж внимательно наблюдает за её действиями и выражением лица.
— Учиться, — девушка садится на бок, рукой опираясь на пол. — Развиваться, — загибает два пальца разом. — Я знаю, что моё прошлое является тайной секретной организации, да и я вряд ли смогу вернуться обратно в Щ.И.Т., — Хейли передёргивает плечами. Питер пристально наблюдает за её печальным лицом и опущенными уголками губ.
— А ты хотела бы? — вновь спрашивает, хотя уже и не хочет. Ему хватает смотреть на неё, чувствовать присутствие Хейли, которая не прогоняет его.
— Возможно, — девушка нервно облизывает губы, вновь меняя позу. — Я не знаю. Это кажется в одно время странной и неоднозначной работой, и тёплым уютным местом, — она замолкает. Вновь оробело моргает несколько раз, а затем проводит ладонью по задней стороне шеи, затем ключице и животу. — Это… ненормально, — продолжает уже чуть тише. — Серьёзно.
— С другой стороны, что лучше: обычная и унылая жизнь, или всяческие странные события? — Питер криво улыбается, отчего Хейли тут же поворачивает к нему лицо, глядя с подозрением. — А что?
— Просто ты… — она растягивает губы в улыбке, опуская голову. Несколько раз моргает, тяжело втягивая в себя воздух, потому что долго формулирует последующую фразу. — Смерть во имя долга не кажется увлекательной, как и травмы. Физический и моральный ущерб всегда возможен. Даже если ты агент на базе, а не оперативник.
— Кем ты была? — Питер полностью корпусом поворачивается к ней, в то время как сама Хейли смотрит за окно чуть отрешенно.
— Кажется, на месте, — говорит неуверенно. — Сидела и консультировала, — продолжает делать догадки. А затем, мотнув головой, тихо произносит:
— Помогала полевым, — Хейли быстро скользит языком по губам и не замечает, что за этим не отрываясь наблюдает Паркер.
Он молчит, ведь прослушал её последние слова.
Так, просто отвлёкся.
На кое-что.