— Ты задаёшь вопросы, надеясь, что я отвечу, но только потом ты поймёшь, что…
— Что ты только пытаешься давать примерно правильный ответ, — кивает Питер, пересекшись с ней взглядом.
— Бинго, — стакан испаряется в её руке.
— Выходит, ты реально потеряна, — случайно произносит вслух Гарри. Хейли кивает:
— Ага.
— Что думаешь делать с этим? — Паучок зыркает на Озборна, тот только пожимает плечами. Хейли их переглядки игнорирует.
— Идти дальше, — произносит увлечённо. — Что ещё? — её губы вновь трогает грустная улыбка. — Мне ничего не остаётся. У меня есть прошлое, есть я оттуда, есть я здесь и пару месяцев назад, — она закрывает глаза и трёт их руками. — Результат — я ничего не чувствую, совсем, — ладони падают на колени, Хейли напряжённо склоняется над ними. — Всё так сумбурно. Моя жизнь — как лес. Правда такое впечатление, что в ней я могу потеряться в трёх ёлках.
— Что ты имеешь в виду? — недоуменно спрашивает Гарри. Хейли сдержанно отвечает:
— На ровном месте.
— Хейли… — внезапно произносит Питер. Девушка раздраженно поворачивается в его сторону:
— Что?
— Рейчел. Я вспомнил о ней только что, — Озборн заинтересованно отклоняется от дверного косяка. — Шоколад же был Рейчел.
— И? — спрашивает Хейли без интереса, прищуривая глаза. Паркер продолжает:
— Откуда она?
— Разве не очевидно? — смеётся его собеседница, невольно всплеснув в ладони.
— Что она делает в Исходе?
— Я помню в одном проекте… — Хейли морщится, глядя перед собой. — Брали подростков и модифицировали, — она вновь сжимает переносицу и прогоняет зарождающуюся мигрень. Черт, она слишком напряжена. — Делали из них машин-убийц. Они хотели использовать мой проект, чтобы усовершенствовать их. Только я не помню, как он назывался.
— Проект Ультио, — внезапно отвечает Озборн. Питер и Хейли удивлённо поворачиваются в его сторону:
— Что?
— Ультио, — повторяет Гарри. — Латынь.
— Месть? — спрашивает девушка, когда до неё доходит смысл сказанного.
— Да.
— Откуда ты знал? — Питер поднимается на ноги и меряет шагами комнату. Хейли наблюдает за Гарри. Тот продолжает:
— Отец однажды обмолвился, что Ультио — лучший подход в отстаивании своих интересов.
— Но почему месть? — Паркер на секунду стреляет взглядом на окно во внутренний двор и видит что-то странное.
— Символ того, что они не забывают обид, — Хейли отвлекает его внимание, в то время как Гарри замечает повторную вибрацию, что прошла по всему зданию. — Ультио ещё и была Римской богиней. Символично.
— Бредово, — отвечает Питер. Озборн терпеливо повторяет:
— Ультио. Уникальный, тактический, инновационный, оригинальный.
— Что за бред? — Хейли поджимает губы, понимая, что ничего толкового не выходит.
— Утилизация, — Питер произносит это слишком громко, привлекая внимание обоих. — Я понял, — мысленно это звучит, как «Эврика».