Старк резко срывается на крик:
— Именно это она и сделала! — на столе вновь появляется её полное имя и заглавная страница. Паркер нервно сглатывает, его выражение лица становится слегка напуганным. — Чёртова девчонка заигралась с собственными генами и захотела избавиться от своих сил. И тут как тут оказался Исход, которому нужна была ИМЕННО она, — Тони опять смеётся и в который раз смотрит парню в глаза. Питер чувствует, как в его горле встаёт ком. Старк видит его панику, на неё он и давит, как бы ужасно это ни звучало. — Потому что её предка они загребли ещё давным-давно, а её мать — когда она была ребёнком. Щ.И.Т. спас её дважды: первый раз в шесть лет, а во второй — когда она оказалась взаперти у этих маньяков по собственной наивности и неконтролируемости.
Тони постукивает пальцами по столу, делая паузу. Питер напряжённо сжимает одну из своих рук.
— Но ты вряд ли знал, что она даже свои гены пыталась вырезать и вставить «нормальные», — Паркер тяжело вздыхает, глядя на бесконечные строки данных. Сердце колотится в груди паренька. — А ещё, для полного счастья, Хейли закрыла собой вроде бы уже умершего Коулсона.
Последнего Питер уже не слышит. Он всё никак не может переварить то, что Хейли корректировала даже своё собственное ДНК, свои гены. Вот почему она щёлкала любые вопросы по биологии, и особенно генетике, словно орехи. Она была генным инженером, подсознательно знала, что говорила и что бывает.
Питер смотрит в пустоту и чувствует, как пол уходит из-под его ног, потому что он прекрасно понимает, что такое силы, полученные просто так, в подарок. Какие ты получаешь ощущения, когда что-то меняется в твоём организме, когда ты делаешь то, чего не мог делать никогда до этого.
Однако Хейли родилась с ними. Её силы были её частью от рождения, она прожила с ними так много лет, всю свою жизнь, и всё равно захотела избавиться от части самой себя, зачем?
Ему никогда не понять этого.
Никогда.
— Исход пытал её, знаешь ли, — Паркер поднимает глаза на Старка, чувствуя, что не может ему ничего ответить. — Она сказала это мимолётом, когда я зашёл к ней, — Тони задумчиво смотрит на остатки жидкости в стакане и залпом допивает их, даже не поморщившись. — Хочешь пообщаться с ней?
Питер заставляет себя кивнуть и с ужасом замечает, что Старк безразлично пожимает плечами.
— Пойдём тогда.
Тони нажимает на какую-то точку на столе и в боковой стене открывается проход. Паркер не решается спросить, правда ли у него есть прямой проход к камере Хейли, ведь это и так очевидно.
Он следует за миллиардером, нерешительно ступая. Такое ощущение, что ему не стоит этого делать, что не нужно всех этих действий, нужно просто делать то же самое, что и раньше. Но любопытство вместе с беспомощностью и ощущением вины заставляет идти дальше, пусть он и не знает, как будет смотреть ей в глаза, потому что просто не сможет. Что ему сказать? Что он не понимает её? Но ведь та Хейли — прошлая её версия, которую он не знал и не знает — она была другой, не так ли? Он не знал её, он знает только эту Хейли, которая предстала ему потерявшим всё человеком, что нуждался в помощи и поддержки, что потом принял его после своеобразного предательства, что искренне видел в нем друга и любовный интерес. А теперь Питер знает о совершенно другой девушке, которая не была подростком во все свои года юношества, потому что она была агентом.
Разве это нормально, так рано взрослеть?
Даже он легко отделался.
Старк первый заходит в зал, Паркер тихо за ним.
Хейли сидит к ним спиной на белом ковре посередине небольшой камеры. Она не оборачивается. Тони привлекает её внимание, прочистив горло:
— Почему ты не говорила об этом? — спрашивает с претензией.
— О чем? — отвечает ему Хейли удивлённо, сдержанно. Паркер замечает, как напряжены её плечи. Девушка сгорбилась, но она не меняет позы, просто замерла, словно зверь, загнанный в угол. Не решается посмотреть в их сторону, не решается сдвинуться с места, просто замирает, словно делая вид, что её здесь нет.
А там вообще ещё осталась его прежняя Хейли?
Не старая её версия. И не новая.
Хватит, Паркер.
Не было никакой «твоей» Хейли.
Была Хейли «до», которой ты не знал, и Хейли «после», которая теперь…
А что теперь?
— Ранение, — безэмоционально произносит Тони. — Ты разве не помнила этого? — мужчина сверлит взглядом её спину, ожидая, что Хейли сейчас сорвётся и обернётся, однако девушка только сжимает ладони в кулаки и тяжело выдыхает воздух из лёгких:
— Нет.
— Врёшь, как и всегда, — фыркает миллиардер, тут же получая нервный ответ:
— Я не помнила до этой недели, — Хейли говорит это, словно ребёнок, который съел весь шоколад и понял свою вину. Питер не решается сдвинуться с места. Плечи её дрожат ещё сильнее. Свет кажется слишком ярким, белоснежным, как и вся обстановка вокруг. — Поэтому и сказала, что вспомнила все, — выдавливает из себя девушка, хотя в её голосе слышна паника.