Хейли припоминает информацию, что когда-то шокировала её до такой степени, что она так и не поверила ей. Что Исход забирал никому не нужных детей, словно Красная комната в России, и тренировал их, как машин для убийств или чётко выполняющих приказы роботов.
Вот она, правда.
Она возвращается в своё временное пристанище, а именно номер в каком-то бедном отеле (чтобы не привлекать внимание), и устало садится на кровать. Где закончила Хейли? И как так вышло?
Позволив себе сбежать, прийти сюда, и понимать, что вот оно, настоящее. Она сделала именно то, что выбрала: сбежать и найти себя. И что в итоге? Хейли сидит, сложив руки, и ждёт, когда придёт решение всех её проблем? Она правда настолько бесполезна?
По щеке катится одинокая слеза. Девушка тут же её смахивает.
В конце-концов, остаётся по крайней мере…
Хейли оглядывается по сторонам, прикидывая, что можно делать.
Врёт сама себе.
В голове одна боль. Левый бок неистово колет; по щеке скатывается очередная капля крови, а под глазом зреет свежий синяк. Ей не впервой, выдержка сильная, но психика…
Это другое.
— Ты не выдержишь здесь долго, — смеётся Роман, оценивающе глядя на неё, словно Хейли какой-то товар. Во рту она чувствует не металлический привкус крови, а горечь. Хейли отползает к стене, а силы всё продолжают покидать её.
— Смогу, — тихо отвечает, а голос срывается. Роман подходит ближе, протягивая руку к её голове. Она брезгливо отворачивается.
— Нет, — парень присаживается перед ней на корточки и поворачивает её лицо к себе. Дышит прямо на неё, отчего Хейли морщится из-за резкого запаха курева. Роман ловит её взгляд, а она вновь говорит:
— Да.
— Не притворяйся, что ты не боишься, — он грубо сжимает её подбородок и совсем приближается к её лицу, словно норовит поцеловать. Хейли не может отвернуться, убежать — вот она, беспомощность, которой она боялась всю свою жизнь.
— Я не боюсь, — твёрдо повторяет девушка. Роман даёт ей пощечину, а затем щурит глаза, ведь Хейли никак не реагирует, только лишь не смотрит на него — этого она сделать никак не может, это выше её сил.
— Ты не божество, и не начальник Щ.И.Т.а, — он жмёт на её ключицы, а она молчит и терпит, потому что если пискнет — игра будет проиграна и всё будет только хуже. — Всё ещё ребёнок.
— Да ну? — усмехается девушка, а затем замечает, что на входе в камеру стоит Патрик, растянувший губы в широкой улыбке.
— Хватит, Хейли, — говорит он, в то время как Роман поднимается на ноги и отходит. Вот она, иерархия. — Сдай нам их секреты и мы тебя отпустим домой.
— Ах так? — цедит сквозь зубы Хейли. Патрик смотрит ей в глаза, а она не двигается — боль в теле усиливается. Он подходит ещё ближе и девушка неосознанно напрягается, потому что ещё чуть-чуть — и он прикоснётся, а значит она вновь утонет в омуте боли. — «Домой» значит на тот свет? — смеётся Хейли, качая головой.
— Остроумно, — отвечает Патрик, склоняясь над ней. Его ладонь замирает в паре сантиметров от её щеки.
— И правдиво?
Патрик смеётся. Хейли выгибает одну бровь, дёргая рукой.
— Не выйдет.
— И что же? — вновь спрашивает, но не расслабляется. Патрик опускает руку.
— Завтра ты скажешь «да». На сегодня с тебя хватит, — он разворачивается, чтобы уйти, а она, глядя ему вслед, со злостью говорит:
— Никогда.
— Посмотрим, — смеётся Патрик, замыкая камеру.
Хейли остаётся в непроглядной темноте.
У неё нет страха.