Таинственная жизнь грибов. Удивительные чудеса скрытого от глаз мира: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Рассказанная здесь история началась в ясный день конца лета 1980 года, когда я отправился в лес с красивой молодой женщиной. Добавлю, я шел туда с вполне определенными намерениями. Я был влюблен и хотел просить ее руки. Кроме того, только что прошли сильные дожди и лес обещал богатый урожай грибов, а к грибам я был неравнодушен с самого раннего детства. Мало того, я знал, что моя избранница ценила хорошую еду. Для двадцатитрехлетнего парня в фазе активного ухаживания это было вполне естественно – желать произвести самое лучшее впечатление. Результат моей тщательной подготовки к вылазке в дремучий лес выглядел так: два хрустящих батона испеченного в дровяной печи хлеба, разрезанных вдоль, обильно намазанных смальцем со шкварками, немного посоленных, присыпанных красным перцем и украшенных колечками репчатого лука. Кроме этого, я положил в рюкзак две хорошо охлажденные бутылки пива, завернутые в несколько слоев газеты.

Необычное обручальное кольцо

Грибной сезон в том году удался на славу. Почва в лесу была буквально усеяна грибами. Я уже был готов произнести главные слова, ради которых и отправился в лес, когда наткнулся на громадный гриб-зонтик. Это был настоящий великан даже в семействе таких немелких грибов. Я снял прикрепленное к ножке гриба кольцо и надел его на палец моей избранницы. Знание микологии может иметь практическое значение и для повседневной жизни – отнюдь не у всех зонтичных грибов кольца легко отделяются от ножек. Однако тот гриб-зонтик, Macrolepiota procera, этим свойством обладал.

Хотя это было не вполне обычное обручальное кольцо, а его долговечность не шла ни в какое сравнение с золотым кольцом, моя избранница приняла его с радостью, как символ, – с такой же радостью, как хлеб, смалец и пиво. Все сложилось как нельзя лучше, и теперь, тридцать шесть лет спустя, мы по-прежнему вместе бродим по лесам, ищем и фотографируем грибы.

Грибной шницель – изысканное блюдо, но усваивается с трудом

Увлечение грибами появилось у меня очень рано: уже в нежном возрасте четырех лет я ходил с родителями «по грибы». Надо сказать, что очень быстро я подпал и под чисто кулинарное обаяние грибов. При виде запеченных грибов-зонтиков или королевских шампиньонов я испытывал и испытываю до сих пор самые приятные чувства. Эти грибы в панировке выглядели как венский шницель и были, на мой взгляд, сущим объедением. Помню, в детстве я не мог насытиться этим поджаристым снаружи и сочным внутри деликатесом. Правда, мама остужала мой пыл: дети с трудом переваривают грибы. Сегодня я знаю, что в этом есть зерно истины, потому что клеточные стенки грибов состоят из хитина, а этот полисахарид не переваривается в кишечнике человека, но является ценным балластом. Лично мне всегда везло, я никогда не испытывал тяжести в желудке после грибной трапезы.

Очень скоро я начал узнавать научные названия моих любимцев, чтобы производить впечатление на членов семьи и друзей. Здесь коренится причина того, что я с самого детства хотел стать только биологом.

Зонтичные грибы бывают разными

Вскоре я узнал, что научное название королевского шампиньона – Macrolepiota, а также что к этому роду принадлежат живущие в почве грибы-сапробионты, или плесневые грибы, которые предпочитают богатые питательными веществами леса и луга, а кроме того, я выяснил, что помимо гигантских зонтичных грибов существуют и их мелкие разновидности, в научных названиях которых отсутствует корень «макро», и они называются поэтому просто Lepiota. Среди этих более мелких грибов большинство ядовиты, так как содержат токсин аманитин, что ставит под вопрос кулинарную ценность всего этого рода. Выбирать зонтичные грибы на обед должен только специалист.

С тех пор я начал придирчиво проверять свои микологические находки: действительно ли они настолько велики, чтобы называться макролепиотами? Рыхло ли прикреплено к ножке кольцо, легко ли оно отделяется? Если все признаки сходились, то ничто уже не мешало отправить гриб на сковородку и насладиться чудесным шницелем. Позже я узнал, что кольцо тоже съедобного сосцевидного гриба-зонтика отдирается от ножки с превеликим трудом. Все меньше деликатесов могло избегать моего внимания, и мне все яснее становилось, что существует нечто, называемое наивной микологической картиной мира. Можно узнавать какие-то разрозненные факты о грибах, хватая эти знания то тут, то там, и внушать себе, что знаешь о грибах все. Нет ничего более далекого от истины, чем такое представление! Познать грибы до конца невозможно, и поэтому надо постоянно следить за достижениями науки о грибах – микологии. Возьмем для примера все те же грибы-зонтики: с моими критериями проверки – величиной и легкостью отделения кольца – я без всяких оснований считал себя в безопасности. Между тем микологи выделили среди грибов-зонтиков ядовитые шафрановые и зеленоспоровые грибы, мякоть которых на воздухе окрашивается в оранжево-красный цвет. Этот новый род называется Chlorophyllum. Шафрановые грибы-зонтики отличаются от королевских шампиньонов не только гладкой ножкой: в 1979 году был описан особый вид шафранового гриба-зонтика. До настоящего времени идут споры о том, является ли он на самом деле самостоятельным видом. Этот гриб встречается в климатически подходящих регионах Южной Европы, но его плодовые тела чаще обнаруживаются на хорошо унавоженной почве и на компостных кучах. Сегодня я из предосторожности не стал бы есть гриб-зонтик, найденный на компостной куче или в саду, тем более если бы у него была краснеющая на воздухе мякоть; к тому же шафрановые грибы-зонтики обладают неприятным запахом и вкусом.

Наивное представление о мире грибов становилось все более дифференцированным и сложным с каждым днем. С грибами вообще все не так просто. Это очень важное правило для тех, кто только начинает собирать грибы, а также для тех, кто черпает свои знания о грибах из мудрости времен наших бабушек.

Грибы как источник страсти

Интересы детства стали моей профессией.

Чудесные, странные и таинственные грибы с течением времени все больше и больше становились предметами моей охотничьей страсти. Я искал их, для того чтобы в покое наслаждаться их видом, думать о том, какие невидимые процессы протекают всего в нескольких сантиметрах под поверхностью земли, о том, как интересно открывать новые виды грибов, фотографировать их, а отборные экземпляры отправлять на сковородку. Грибы излучают нечто, что очень трудно объяснить человеку, который никогда не испытывал к ним страсти. У некоторых грибов жуткая аура: рядом с ними притаилась смерть. У других грибов весьма своеобразный характер. Они ведут себя абсолютно непредсказуемо: иногда они годами прячутся в земле, чтобы после этого стремительно выбросить на поверхность множество своих плодовых тел – иногда там, где этого ждут, но часто в совершенно неожиданном месте.

Грибы как подземные сети

В 1998 году в авторитетном журнале Nature была опубликована любопытная статья. В ней речь шла об огромной экологической роли грибов-микориз, которые оплетают сетями корни деревьев. Растения и грибы сообщаются друг с другом. Для коммуникации они используют химические сигнальные вещества, например терпены лесного воздуха [1] или даже микологический интернет [2], или лесную паутину (Wood-Wide-Web), как иногда называют «интернет», связывающий деревья.

Какая польза деревьям и грибам от этой сети и как эта сеть работает? Так как деревья укоренены в земле и не могут свободно менять свое местоположение, даже если оно неблагоприятно, они используют нити грибов как провода связи, по которым в обе стороны передаются полезные питательные вещества. Конечно, в данном случае речь не идет о Всемирной сети, так как это было бы недопустимым преувеличением, но тем не менее мы должны представлять себе микоризы не как ограниченные сети, связывающие два индивидуальных существа, а скорее как огромную сеть, объединяющую бесчисленные грибы с бесчисленными индивидуальными растениями. Эти связи сохраняются в течение многих поколений и при этом постоянно совершенствуются и перестраиваются.

В темноте легко шептаться

Как можно наглядно представить себе работу этой лесной биржи? Для того чтобы привлечь гриб к корням, растения используют стриголактон – растительный гормон. Среди миллиардов почвенных организмов «возлюбленный гриб» в полной тьме и плотной среде находит верную дорогу к «своему корню». Гриб отвечает на вызов другим веществом, так называемым myc-фактором (в химическом отношении это олигомер хитина). С помощью этого фактора гриб словно говорит: я уже близко, сейчас будет контакт; можешь не отключать защитные механизмы, просто отдай новые тонкие побеги от корня, чтобы я спокойно их оплел. Эту пресимбиотическую фазу, с точки зрения человека, можно назвать периодом нежного ухаживания. На этой стадии речь идет об установлении доверительных отношений. Осторожность не повредит, потому что повсюду прячутся потенциальные паразиты и «брачные аферисты» – они только и ждут своего шанса. Во время этого предварительного знакомства в клетках будущих партнеров происходят драматические изменения: в то время, когда гриб образует гифоподиум, с помощью которого он прикрепляется к корню растения, клеточная перестройка происходит также и в клетках коры корня в участке, расположенном под гифоподиумом. В клетках растения цитоскелет и эндоплазматический ретикулум формируют так называемый препенетрационный аппарат, который прокладывает грибной гифе (то есть грибной клеточной нити) путь через эпидермальные клетки корня. Гриб проникает в корень без насилия, хозяин сам освобождает ему путь. Между клеточными слоями коры (кортекса) грибные нити тоже могут распространяться по своей длине, откуда в виде древовидных разрастаний проникают в клетки внутренней коры. Эти разрастания представляют собой разветвленные грибные гифы.

О пользе сетей

Упомянутые выше стриголактоны в качестве первичных пусковых факторов позволяют растениям достичь многого: они поддерживают корни в здоровом состоянии и стимулируют образование микориз, что в свою очередь способствует увеличению всасывания фосфатов, других питательных веществ и воды из почвы. От этого партнерства выигрывает и гриб: он получает свою долю сахара, который растения образуют в ходе фотосинтеза.

Таким образом гормональный шепот в лесной почве рассказывает об общении и сотрудничестве, что на более высоком уровне приводит к обоюдной пользе. Лес – это единое целое, спаянный коллектив, состоящий из бесчисленных индивидов, они сосуществовали в течение сотен миллионов лет и научились к всеобщей выгоде обмениваться информацией. Они общаются и с нами, людьми, которые приходят в лес в гости.

В лесу мы находим источник духовности, и он может менять нашу жизнь к лучшему. Когда мы открываемся, то начинаем расти вместе с лесом, с деревьями, со всеми невидимыми грибами и превращаемся в один огромный мицелий жизни. Именно эта глубокая эмпатия ко всему живому делает нас настоящими людьми. «У нас есть корни, и эти корни растут не из бетона, – утверждает Андреас Данцер, сын покойного австрийского музыканта Георга Данцера. – В сокровенной глубине своей души каждый человек ощущает стремление сблизиться с природой». Если же воспользоваться словами Пьеро Каламандреи, то можно сказать, что «все текут в лес: в те немногие дни эти люди снова обретают радость жизни, счастье, свободу трудиться в согласии с миром».

Бемби, лиловая корова, желтые утки и синдром дефицита природы

Сегодня истинную близость к природе отнюдь нельзя считать само собой разумеющейся. Растут поколения, которые скорее (или пока) пребывают в цифровом мире, а не в универсальной сети великой природы. В этой связи психологи и психиатры уже говорят о синдроме дефицита природы. Нарастающее отчуждение от природы дает весьма странные всходы. Проведенный в середине 1990-х годов в Баварии знаменитый эксперимент показал, что 30 % из 40 000 участвовавших в нем детей, помня о расцветке рекламного ролика производящей шоколад фирмы, выкрасили корову в лиловый цвет. В 1997 году 7 % опрошенных детей были уверены, что утки желтые. В 2003 году таких детей было уже 11 %.

Это всего лишь легкие и вызывающие усмешку симптомы галопирующего, нешуточного отчуждения от природы. Незнание форм, процессов и явлений окружающей среды, отсутствие живой связи с ритмами, циклами и проявлениями мира природы – все это имеет тяжкие последствия для отдельных людей и общества в целом. Дело не только в том, что природа становится чуждой и незнакомой, а в том, что ее перестают воспринимать как ценность, а значит, ее можно без сожаления разрушать. Отчуждение от природы отчуждает нас от человечности. Ведь, будучи людьми, мы и сами являемся природой! Мы выросли не из бетона и асфальта.

В этой сложной ситуации грибы могут стать чудесными, укорененными в почву педагогами, которые укажут нам путь возвращения к восприятию бытия природы. И это отнюдь не преувеличение, это реальность.

Известен феномен почти религиозного преклонения перед природой – так называемый бемби-синдром. Вместо того чтобы показывать природу жестокой и брутальной, каковой она на самом деле и является, люди рисуют фантастическое изображение природы в виде, в каком она предстает в комиксах, диснеевских фильмах и детских книжках: в виде гармоничной идеализированной картинки с розовыми счастливыми животными и с милыми мухоморами. Для того чтобы примириться с реальностями природы и найти уравновешенный подход к ней, едва ли подходят следующие правила: «Сажать деревья – хорошо, рубить деревья – плохо, а все охотники по своей сути убийцы». Здесь нет и следа истинной связи с природой и истинной любви к жизни как таковой. Природа многолика. Принять ее такой, какая она есть, – необходимая составляющая любви к жизни. Планету населяют и такие существа, как хищные звери и паразиты. Нам, конечно, трудно заставить себя любить их, но нам не остается ничего другого, как принять их как часть реальности и в который раз удивиться безграничной изобретательности жизни.

Если вы хотите познать хотя бы долю всех чудес, происходящих в почве, то последуйте примеру американского профессора-эколога Дэвида Хаскелла, который, вооружившись лупой, в течение целого года изучал квадратный метр лесной почвы, наблюдая взаимоотношения населяющих ее крошечных существ. На вопрос о том, не было ли ему безмерно скучно, Хаскелл ответил: «Никоим образом. Каждый день существа ошеломляли меня какой-нибудь новостью на этом единственном квадратном метре, каждый день они рассказывали мне множество интереснейших историй. Чем дольше я смотрел, слушал и принюхивался, тем интереснее становились наблюдения».

Подъельник обыкновенный – мрачный одиночка белого цвета