Воровская яма [Cборник]: читать начало книги онлайн

Нескучное чтение

О книге «Воровская яма» и ее авторе

Творчество Валерия Иванова-Таганского – уникальное явление в культурной жизни России. В каждом писателе должен таиться актер, иначе ему не удастся «сыграть» своих персонажей, чтобы они получились зримыми. Актеру же нет необходимости иметь писательские дарования, хотя актер, написавший неплохую книгу – отнюдь не редкость. И все же, настоящими писателями, постоянно работающими со словом, драматические актеры становятся крайне редко. Иванов-Таганский как раз и есть такая rare avis – редкая птица.

Появившись на свет в тяжелые годы Великой Отечественной войны, Валерий с молодости определил в себе актерские таланты, работал в Рижском ТЮЗе, в Риге же окончил Художественное ремесленное училище и в восемнадцать лет поступил в знаменитую «Щуку» – московское театральное училище имени Щукина. А по окончании одного из главных в стране актерских вузов, начинающий артист вытащил счастливый билет – его пригласили в труппу Театра на Таганке. Тогда Таганка еще только начинала греметь на всю страну. К 1964 году театр стал одним из наименее посещаемых, а его главный режиссер Александр Плотников, вынужден был уйти в отставку. Пришедший ему на смену Юрий Любимов в корне изменил художественное направление театра, на спектаклях начались аншлаги. Вскоре в театр хлынула новая волна даровитых артистов, и среди них – Высоцкого, Золотухина, Губенко, Филатова – оказался и Иванов-Таганский. О тех счастливейших годах Валерий Александрович написал, на мой взгляд, выдающуюся книгу «Триумф и наваждение», иметь которую в своей библиотеке должен каждый, кому дорога история отечественной театральной культуры.

В труппе Любимова Валерий Александрович стал одним из ведущих актеров, сыграл Керенского в «Десяти днях, которые потрясли мир» Джона Рида, Лаэрта в шекспировском «Гамлете», Глумова в «Бенефисе» Островского, Сагрэро в брехтовском «Галилее», Бурнова и Торнова в есенинском «Пугачеве», «Дамиса» в мольеровском «Тартюфе», и другие роли. А в спектакле «Товарищ, верь!» он играл одновременно и государя императора Николая I, и мерзавца Дантеса. Как видим, все весьма значительные роли. В книге «Триумф и наваждение» Иванов-Таганский великолепно передал атмосферу тех лет, когда гремела Таганка, эта книга – из тех, которые, начав читать, не можешь остановиться.

Поразительно то, что именно в те годы, когда, казалось бы, актер, играющий в одном из самых знаменитых театров страны, должен лишь упиваться своими ролями и радоваться столь бурной актерской жизни, Валерий Александрович принимает решение, что он будет не только артистом, но и писателем! В 1969 году поступает в Литературный институт и учится в семинаре великого Розова. В то время Виктору Сергеевичу было под шестьдесят, самый расцвет для писателя во всех отношениях, когда он не только в силах много и хорошо работать, но и способен передать свое мастерство ученикам. И среди таких учеников оказался Ива-нов-Таганский. Он с жадностью впитал в себя все, что мог дать ему Розов, и в дальнейшем это скажется на литературных опытах актера с Таганки.

Проработав у Любимова более десяти лет, Валерий Александрович решил попробовать себя как режиссер и несколько лет возглавлял алмаатинский академический театр имени Лермонтова, где поставил свыше десяти спектаклей, в их числе булгаковские «Дни Турбиных», «Скандальное происшествие» Пристли и, конечно же, замечательное произведение своего учителя – розовское «Гнездо глухаря».

В последние годы Валерий Иванов-Таганский ставил спектакли в театре «Содружество актеров театра на Таганке», по его роману «Семя Отечества» поставил фильм один из ведущих российских кинорежиссеров Юрий Кара, а передачу «Искатели» на Первом канале, в которой Иванов-Таганский выступает в качестве ведущего, с неослабевающим интересом смотрят миллионы телезрителей..

Но среди множества успехов этого одаренного во всех отношениях человека мало кто обращает внимание на одно весьма важное достижение.

Мировоззренческое. Ни для кого не секрет, что художественный мир Театра на Таганке и его главного режиссера Любимова в основном строился на либеральных ценностях. «Свобода любой ценой!» – вот лозунг, который мог бы красоваться на здании этого храма муз. Оставшись верным сыном Театра на Таганке, Иванов-Таганский, тем не менее, в своей жизни совершил важный мировоззренческий переход от либерализма, который непременно увязывается с западничеством, к консервативно-патриотическим позициям. Это наглядно прослеживается в его книгах. В том числе и в той, которую вы, читатели, сейчас держите в руках.

Она состоит из трех довольно разноплановых произведений, но все их объединяет одно – тревога подлинного гражданина о судьбах своей страны. Роман «Воровская яма» – остросюжетный детектив, мастерски построенный по всем законам жанра, при этом насыщенный интереснейшими персонажами. В нем писатель выступает и как замечательный психолог, знаток особенностей человеческого поведения наших времен. Но помимо этого, роман «Воровская яма» предоставляет сцену для выступлений автора и его героев, наполненных размышлениями о ситуации в России, о ее бедах и свершениях, о том, с чем нужно бороться, а что можно приветствовать. То, что могло бы лечь в основу публицистических статей, писатель Иванов-Таганский мастерски вшивает в структуру чисто художественного текста.

«Полк наш был на особом счету, до этого Афган прошел. Я-то служил, когда его слава уже потускнела, вот только полковник Николаев остался. Зато и ценили его ребята. Когда надо было остатки армии защищать, к начальству шел с таким остервенением, что те старались с ним не связываться – ни мало, ни много Герой Советского Союза. Это сейчас опомнились, поняли, что армия нужна, а тогда ведь, сами знаете, за копейки служили. Так были зацелованы Америкой, что армия казалась пережитком». Вот лишь один из огромного множества примеров того, как писатель через разговоры своих героев передает читателю многие свои главные мысли о событиях в России последних времен от Горбачева до Путина. Подобные примеры можно приводить и приводить, но читатель уже рвется своими глазами убедиться в том, о чем его уведомляет автор предисловия.

Столь же умело вписывает свои злободневные размышления Иванов-Таганский и в повесть «Нескучный свет», рассказывающую о нравах писателей, обитающих в знаменитом поселке Переделкино и расположенном там же доме творчества. Знающие этот быт без труда узнают в героях повести тех, кто послужил для них прототипами. Для тех же, кто далек от этой среды, пусть персонажи останутся под именами, кои им присвоил автор. Одно могу сказать – написано, пожалуй, столь же увлекательно, как «Театральный роман» Булгакова.

Третье произведение, включенное в данную книгу – пьеса «Дорога волков». В ней-то, как мне кажется, наиболее полно сказалось то ценное наследие, которое Виктор Сергеевич Розов сумел передать своему ученику – Валерию Иванову-Таганскому. В свое время Розов боролся с зарождающимся в людях обездушиванием. Автор пьесы «Дорога волков» показывает, как перелопатили человеческую душу все реформы, перестройки, перетряски и перемалывания, свалившиеся на нас после крушения Советского Союза. Кто-то остался человеком, а кто-то превратился в волка. И все страдают. Потому что, оставшись человеком, ты со всех сторон уязвлен, унижен, обобран, раздавлен. А став волком, готов сожрать любого, но хорошо ли человеку в волчьей шкуре? Нет, автор пьесы показывает, что и умение пожирать других не приносит счастья, потому что это путь погибели, а дорога волков это прямая дорога в ад.

Ещё более остросюжетна совсем новая, только вышедшая из-под авторского пера, пьеса «Любовь со взломом». Легкий флирт главного героя Кондратьев постепенно превращается в любовные отношения, затем в крепкое чувство, благодаря которому он уже готов жениться, но развязка оказывается совершенно неожиданной и трагичной… Хотя, герой, которому предстоит, возможно, попасть в тюрьму, при этом духовно возрождается. У пьесы открытый конец, и трудно сказать, ждёт ли когда-то героев пьесы счастье. Всё весьма печально, и зрителю остаётся лишь посочувствовать тележурналисту Кондратьеву, что ему таким образом приходится расплачиваться за своё излишне беспечное отношение к жизни и к людям.

Вот такая получилась весомая книга, и остается лишь поздравить автора с ее выходом. А читателю пожелать нескучного чтения, которое ему, я уверен, обеспечено!

Александр СЕГЕНЬ

Воровская яма

роман

На одном из поворотов дороги Дрожжин чуть не врезался во встречную машину. Обогнавший водитель обложил его через окно крепкой руганью и погнал вперед. Дрожжин сбавил скорость и перешел вправо, на обычную колею.

«Вот тебе и хваленые нервы!» – заметил он и стал убеждать себя успокоиться.

И тем не менее ехал он быстро. Мотор «ситроена» гудел на пределе. Дрожжин торопился на дачу. Соседка Галя по фамилии Мельница рано утром сообщила, что дом обворовали. По дороге его неотступно мучил один и тот же вопрос: сколько картин украли? Все или что-нибудь осталось?

На свою беду, после переезда из Москвы в Ледовск он взял все оставшиеся у него работы с собой, хотя мог бы большую часть оставить в небольшой квартире у дочери. Раньше они жили все вместе в трехкомнатной, но после развода он решил начать новую жизнь и уехал на родину детства, в Ледовск. Здесь, в небольшом забайкальском городе, остался ему в наследство дом покойных родителей и дача у реки Басурманка. Текла Басурманка из Бурятии, зимой испокон веков крепко промерзала и щедро делилась льдом со всей округой; вот почему село, а потом и город стали называть Ледовск. Край этот был удивительным. Природа щедро одарила Забайкалье: здесь все смотрелось грандиозно, масштабно и все отвечало темпераменту и характеру художника Дрожжина: полные богатств подземные кладовые, зеленый океан тайги, бескрайние просторы степей, могучие, полноводные реки, чистая вода и сопки, поросшие сиреневым багульником.

Большую московскую квартиру, где когда-то протекала долгая счастливая жизнь, пришлось разменять. Двухкомнатная квартира досталась бывшей жене и дочери, а ему купили маленькую однокомнатную квартирку. Вскоре Равеля свою квартиру продала, уговорив переехать в Америку и дочь. Однако Ольга неожиданно передумала. Появился потенциальный жених, который был категорически против ее отъезда. Но жену это ничуть не смутило. Забрав кое-что из домашних «богатств» на память, она, оставив дочь, навсегда укатила в Америку. В сущности, во всей этой истории все было смоделировано самим Дрожжиным. Он часто отпускал жену, работавшую многие годы замдиректора на крупном химическом производстве, отдыхать на хорошие курорты, сам же в это время увлеченно работал где-нибудь в глубинке, на пленэре. За это наивное доверие он и поплатился.

В один из отпусков Равеля нашла себе новых друзей из мусульманской секты и нового мужа – татарина, сманившего ее за границу. В итоге Дрожжин, прожив с женой чуть ли не со школьной скамьи, к сорока трем годам остался в Москве бобылем, в однокомнатной квартирке. Оттого что большую часть жизни он просиживал у мольбертов, ленился заниматься спортом, к сорока годам начал полнеть, волосы поредели, однако в силу того, что был рослым, выглядел со стороны еще вполне импозантно и по-прежнему вызывал у женщин интерес. Особенно это нежное чувство передавалось им, когда он работал. Тут он становился асом, быстро преображался, бросалось в глаза, что живопись – его страсть, и все вдруг замечали, что у него приятное лицо, сильный темперамент, большие синие глаза, наполненные вдохновением, и внушительный нос, который, впрочем, не портил общую симметрию внешности. Развод хоть и пошатнул его, но все же не сломал.

Однако в этой ситуации совершенно неожиданно повела себя дочь.

В последний момент она отвергла все предложения сумасшедшей мамаши и, пожелав ей счастливой «лавстори», активно занялась устройством собственной жизни на родине. Ольге шел двадцать пятый год, она заканчивала учебу на психолога, начала готовить диссертацию и собиралась выйти замуж. Дрожжин, чтобы не потерять и дочь, оставил ей свою маленькую квартиру и уехал в Ледовск, изредка наведываясь в Москву по делам или для участия в выставках. В Ледовске он теперь жил на два дома: зимой – в городе, а летом – неподалеку, на даче в горах, в деревне Кремневке, где устроил себе мастерскую и разместил свои работы. Название Кремневка шло от соснового леса, который в этом районе звали кремью. Места здесь было много, дом старый, но крепкий. Родители Дрожжина любили этот уголок и от души постарались, чтобы он был красивым: на участке росли яблони, кусты облепихи, черной рябины, имелся даже небольшой пруд, сделанный собственными руками, где отец Дрожжина выводил карасей.

Река здесь подходила вплотную к дому, в небольшой запруде можно было рыбачить, купаться, поэтому летом Дрожжин отсюда никуда не выезжал – рисовал пейзажи, местных «аборигенов» и разных «русалок». Последней моделью оказалась красивая, известная певица Татьяна Богатова: подруга соседа – местного бизнесмена Горина. Этот портрет он не закончил и теперь, по дороге на дачу сокрушенно думал, что уж, наверное, никогда не закончит. Портрет находился на самом видном месте, – припоминал он, – и не исключено, что его в первую очередь и украли.

Татьяна Богатова нравилась Дрожжину: и своей необычайной красотой, и тем, что Дрожжин называл «перспективой». Вокруг этой женщины он всегда сочинял какие-то фантазии… Правда, этим только и обходился – рядом никого больше не было.

– Наверно, ее украли, – с тоской думал он.

Дрожжин часто любовался данной работой, не торопился ее заканчивать, а в отсутствие натуры о чем-то даже говорил с портретом этой очень интересной, неглупой женщины. До карьеры певицы Богатова работала учительницей истории, и общаться с ней было одно удовольствие.

Неожиданно по дороге позвонила дочь Ольга. Пришлось рассказать, о том, что дачу обворовали. Дочь тотчас же спросила: