— Подтверждаешь ли ты, жалк… уважаемый землянец, что я выдал ордер на двести пятьдесят алтынов за живого Швеллера?
— Нет, — покачал головой наемник.
— То есть как это — нет? — подпрыгнул Ябдух.
— Если хан выдает ордер — то платит деньги, когда условия ордера выполнены. А мы что видим? Швеллер — здесь, живой и невредимый, но золото я до сих пор не получил!
— Но я же обещал — выплатить все после суда! — напомнил отец Ямахи.
— Тогда после суда я и потдвердю, что ты выдал ордер, — согласился Швецов.
Зеваки загалдели, поддерживая чужака.
— Ладно-ладно, — замахал руками хан. — Принесите золото.
Один из подручных градоначальника скрылся в доме и пару минут спустя вышел с объемным кожаным мешком, в котором позвякивали монеты. Олег не пошевелился и не проронил ни звука, сверля судью взглядом. Лицо скага отображало нешуточную внутреннюю борьбу, но, под давлением толпы, над которой начал нарастать неодобрительный гул, сдался и жестом приказал отдать монеты. Охотник растянул шнур и в лучах солнца заблестело золото. Целый мешок денег монетами по одному алтыну. Запустив руку внутрь, мужчина выудил несколько рыжиков — старых, истертых, погнутых. Как будто специально подбирали, что похуже. Ни один черт не примет ни одну из этих монет за полноценный золотой алтын! Впрочем для землянцев — сгодятся.
Оглянувшись, но не найдя, чего искал, человек сел прямо на траве и принялся пересчитывать награду.
— Ты что, их пересчитывать будешь? — возмутился Ябдух. — Все двести пятьдесят?
— А если уважаемый хан ошибся, и здесь не двести пятьдесят, а двести пятьдесят одна монета? Или, даже, двести пятьдесят две? — нашелся мужчина. — Мне бы не хотелось думать, что я невольно обманула хана, получив большую награду, чем было обещано ордером.
Собравшиеся согласились, что пересчитать будет правильно. Негоже безрогому обманывать краснокожего, тем более — хана.
Отщелкивая по десять алтынов, Олег ссыпал их в разные карманы разгрузки, чтобы равномерно распределить вес. Черти терпеливо ждали, обмениваясь репликами, что можно купить на такую прорву денег.
— Семь, — закончил Швецов.
— Что — семь? — переспросил судья.
— Двести сорок семь монет, — пояснил наемник, демонстрируя ладонь с семью кругляшками. — Трех не хватает.
— Как так? — нахмурился Ябдух. — Быть не может! Наверно, ты сбился со счета…
— Давай пересчитаем вместе, — предложил охотник.
— Нет-нет, — замотал головой хан. — Я верю тебе. Наверно, мой казначей сбился со счета. Вот, держи…
Скаг достал из кармана недостающие три монеты, абсолютно новых, и пересыпал их в руку Олегу.
— Вот! Теперь я подтверждаю, что ханом Кушнаташа был выдан ордер на Швеллера! — согласился Швецов.
— Считаю это первым доказательством вины Швеллера! — многозначительно произнес судья. — Иначе — с чего бы мне выдавать ордер?
Зеваки поддержали хана. В самом деле — зачем платить такую кучу бабла за рогатого, который ни в чем не виновен?
— Следующий свидетель — Пануш! — вызвал Ябдух.
От зрителей отделился помятый инопланетянин в поношенной одежде. Он еле стоял на ногах, а перегаром разило так, что Швецов учуял даже с двадцати шагов.
— Итак, свидетель Пануш, ты подтверждаешь, что видел, как Швеллер совершал жиш с Ямахой?
— Да-да, я все видел, все подвер…. потер… подтверждаю, — заплетающимся языком произнес пропойца.
— Согласно Заветов Предков двух свидетелей достаточно, чтобы признать вину…
— Постойте! — заверещал белец. — У меня тоже есть свидетель!