Идти по травке, в тени деревьев, слушая щебетание птичек — конечно, приятно. Гораздо приятнее, чем по раскаленному песку. Но подопечный, будь он неладен, вышел из леса и направился в песчаную пустошь, двигаясь дальше в глубь острова. И куда он так целеустремленно топает?
Олег, сделав глоток воды из фляги, которая уже успела согреться, стать теплой, как моча, но от этого не менее необходимой, вытер губы тыльной стороной ладони и ступил на песок. Следы инопланетянина уходили вдаль и терялись в мареве. Жара моментально пробралась под куртку, заставив охотника истекать потом. Для себя наемник твердо решил — на этот раз он не будет цацкаться с беглецом, точно прострелит ногу, чтобы эта гнида больше не могла свалить. Будет стоить дешевле? Ну и пусть. Доставить слегка испорченного скага — лучше, чем не доставить скага вообще.
Через пару километров, пройденных под палящим солнцем, Швецов приметил одинокое дерево впереди. На нем висело нечто, напоминающее мешок. Похоже, краснокожий тоже решил проявить любопытство — следы поворачивали к дереву.
Черное, обгоревшее в этом адском пекле, давно мертвое дерево, непонятно, каким образом сохранившееся в центре выжженной солнцем пустыни. То, что комиссар сперва принял за мешок, оказалось вовсе не мешком, а летчиком, сиганувшим с грузовика. Тоже непонятно, каким образом он умудрился зацепиться куполом парашюта за единственное на километры вокруг дерево. Судьба… от нее не уйдешь.
Тело пилота, слегка покачивающееся на скрипящих от напруги ветвях, уже начало разлагаться, источая смрад. Вокруг жужжали полчища мух, но внимание охотника за головами привлекло отсутствие ног. От конечностей остались только два ошметка, старательно кем-то отгрызенных. Но там, в самолете, ноги у воздушного волка точно были — Олег это хорошо помнил. И сейчас их отсутствие не могло не насторожить. И еще больше настораживало то, что кто бы не полакомился авиатором — он не оставил никаких следов! Только запекшаяся лужа крови на песке, натекшая из пилота. Вперед уходили лишь следы беглеца, позади — следы подопечного и самого преследователя. И ничьи более! Не по воздуху же прилетел этот кто-то! Тогда он начал бы трапезу не с ног летуна!
Нащупав рукоять пистолета, наемник осмотрелся. Ничего подозрительного — песок, камни, бархан потихоньку ползет по пустыне… бархан? Ползет? Закрыв глаза, Швецов тряхнул головой и снова посмотрел на песчаный холмик. Нет, показалось. Эта жара вконец его доконает! В самом деле — как бархан может ползти? Он что, живой, что ли?
Разогнав мух несколькими взмахами здоровой руки, охотник вынул запасной магазин из кармана на кобуре пилота. Неизвестный гурман, к счастью, так высоко не успел забраться. Или не смог.
Пополнив боезапас, землянец покинул зловонное место, устремившись дальше — по веренице следов беглого инопланетянина. Человека не покидало ощущение чьего-то незримого присутствия рядом. Он несколько раз останавливался, озираясь, но сколько хватала взгляда — везде был лишь песок. Причем не только вокруг. Этот же песок заполнил ботинки и этот же песок скрипел на зубах.
Внезапно прозвучал выстрел. Хорошо узнаваемый звук «Стервятника» калибра.50AE. Сразу — еще один.
— Сука! — прошипел наемник. — Что же ты делаешь?
Хорошо палить задарма чужими патронами! Mountain Vulture не самая экономичная пушка, но для охотника на скагов — самая подходящая. Внушающая уважение и располагающая к доверию. Пистолет громыхнул еще один раз.
Достав Макарова, землянец забрался на дюну и разглядел Швеллера. Тот вовсю прыть несся к куче валунов. Не останавливаясь, обернулся, всадил в песок еще одну пулю, и припустил с утроенной скоростью. Перегрелся, что ли?
И, как назло — вокруг одна пустошь! Никакого укрытия! Готовый нырнуть с головой в песок, как страус, мужчина, сняв ПМ с предохранителя, начал приближаться к подопечному. Тот, заметив Швецова, возбужденно замахал руками, отчаянно что-то вопя, но, от большого волнения инопланетянин перешел на скагаранский, и лепетал настолько быстро, глотая слова, что охотник не понял ровным счетом ничего.
Олег, скорее, ощутил нечто, чем что-то услышал или увидел. Почувствовал опасность. Человек сперва скосил глаза, а затем повернул голову. Да, это был не мираж и не результат игры разума, помутненного жарой. Бархан в самом деле двигался, едва слышно шелестя песчинками!
Понимая, что ничего хорошего это не предвещает, наемник шмальнул по невидимому врагу из пистолета. Девятимиллиметровая маслина отрикошетила с четко различимым щелчком, не причинив жителю пустыни ни малейшего вреда. Единственное, чего добился землянец — холмик заметно ускорился!
Совершенно не горя желанием познакомиться с неизвестным слишком близко, стрелок стартанул с места, подняв тучу пыли, и припустил к камням, на которых укрылся черт. Уж он-то, исконный житель планеты, должен знать, что делает…
Швецов уже запрыгнул на валун, как почувствовал резкий рывок. Кто-то ухватил охотника за ногу! Упав на забинтованную руку, сдавленно простонав, бывший комиссар перевернулся на спину и увидел… это.
Тварь, похожая на мокрицу, с надежной защитой в виде сегментов панциря вдоль хребта, высунувшись из песка, вцепилась своим омерзительным ртом, усеянным вокруг отростками-усиками, в ботинок чужака, и, перебирая в воздухе многочисленными, мелкими лапками, пыталась стащить добычу с камня. Олег начал соскальзывать вниз и заскреб пистолетом по гранитному обломку. Не помогало. Землянец не решался выпустить пистолет, памятуя о том, что здесь, рядом, еще один враг — Швеллер.
— Во имя Тилиса, Единого В Трех Ликах, — взмолился человек. — Тварь бездушная, помогай!
Инопланетянин, злобно сощурившись, обошел своего преследователя, поднял «Стервятника», прицелившись в незащищенное брюхо хищника, и трижды нажал на спуск, огласив пустыню крупнокалиберным громом.
Чудовище разжало челюсти уже после второго попадания, а после третьего, обливаясь светлой, серо-зеленой кровью, рухнуло на песок, корчась в предсмертной агонии.
— Спасибо, — выдохнул Олег, забравшись повыше.
Вместо ответа скаг навел оружие на наемника. Швецов только улыбнулся. Затворная рама Mountain Vulture остановилась в крайнем заднем положении. Все семь патронов израсходованы.
— Дай сюда, — прорычал мужчина, хватая гром-палку за ствол. — Терпеть не могу, когда лапают мои пушки.
Злоба в нем закипела такая, что даже ожег от горячего металла, только что плевавшегося маслинами, не заставил выпустить пистолет.
— Да забирай, жалко что ли? — пожал плечами беглец. — Но помни — я тебе жизнь спас! В четвертый раз!
— Ты же не думаешь, что это что-то меняет? — нахмурился охотник за головами.
— А как же Долг Крови?
— Это у вас долг крови, — отмахнулся землянец. — У нас простого «спасибо» достаточно. Это что за хренотень была?
— Шушаваш, — коротко ответил черт.