Габриэль улыбнулась. Она расстегнула одну пуговицу на блузке Моны, обнажая кромку черного кружевного бюстгальтера.
- Поблагодаришь позже, - сказала Габриэль, прежде чем оставить Мону наедине с мужчиной в костюме.
Когда Габриэль ушла и в галерее никого не осталось, кроме нее, Ту-Ту и мужчины, Мона заставила себя выйти к нему. Она уже хотела было застегнуть пуговицу, но остановилась. Зачем переживать?
- Сэр? Мы закрываемся, - сказала она. Мужчина даже не обернулся, и не отреагировал на обращение к нему. У него были рыжевато-каштановые волосы, волнистые и взъерошенные, а его глаза очень темными... но безошибочно синими. Полуночно-синие. Худощавый, но широкоплечий, сильный нос и сильный подбородок, сильная челюсть, он был красив больше, чем любой мужчина имел право быть.
Он показался ей очень знакомым, но она никак не могла его вспомнить.
- Сэр?
- Мне нужно поговорить с владельцем этого заведения, - ответил мужчина с четким английским акцентом.
- Я Мона Сент-Джеймс. Я владелица галереи.
- Итак, мисс Сент-Джеймс, сколько вы хотите за картину?
- Она не продается, - ответила она.
- Все продается. Назовите свою цену, и я заплачу.
- Эта картина бесценна.
Он усмехнулся.
- Бесценна? Я отказываюсь верить, что она что-то значит для вас. Вы ведь даже не знаете, кто он, правда? К тому же, ваша табличка неверна.
- Не соглашусь, - ответила она. - Моя ассистентка очень тщательна в своих исследованиях. На картине четко обозначен 1938 год, и художник, несомненно, Энтони Девас.
- Это не то, что неправильно. Человек на картине - вот проблема. Он не "Неизвестный" Я уверен в этом, потому что знаю его.
- Вы знаете его?
- Его зовут Малкольм Артур Аугустус Фитцрой, тринадцатый граф Годвик.
Мона прикрыла рот рукой, чтобы не ахнуть. Неужели. Наконец-то. Она узнала его имя. Малкольм Артур Аугустус Фитцрой. Граф Годвик.
- Вы уверены?
- Я знаю это наверняка, - ответил мужчина.
- Откуда?
Он повернулся и посмотрел прямо на нее. От него веяло доминированием. Доминированием и властью. Мужчина привык действовать по-своему.
- Потому что меня зовут Спенсер Артур Малкольм Фитцрой, и я пятнадцатый граф Годвик. Этот "неизвестный" на вашей стене - мой дедушка.
- Малкольм - ваш дедушка?
- Да, был. Хотя он умер задолго до моего рождения. - Красивый мужчина нахмурился. - Вы сказали, что вас зовут Мона?
- Да, - ответила она. - Вы внук Малкольма. - Она понимала, что повторяется, но была слишком потрясена, чтобы молчать.
- Как вы наткнулись на эту картину? - спросил граф.
- Как вы узнали, что она у меня? - спросила она.
- Я спросил первый.