- Ага, - с облегчением вздохнула девушка. Что ж, кажется, у её муженька всё уже продумано.
- Так... это всё? - с ноткой недоверия в голосе, спросил молодой человек. - Теперь ты согласна выйти за меня?
- Так уж и быть, - немного надменно фыркнула Юньси, с трудом скрывая распирающее её счастье. Жена! Она станет его женой! Единственной женой!
***
План-то, конечно, был хорош, но вот его осуществление прошло не так гладко, как ожидалось.
Для начала, обсудив все детали плана, Еван и Юньси сошлись на том, что нужно сначала распустить гарем, а потом уже жениться. Точнее это девушка убедила в этом жениха методом подзатыльников и поцелуев. Любые возражения пресекались, поэтому парень, готовый прямо сейчас потащить её в храм, вынужден был уступить.
На следующий день Еван договорился, и им была назначена аудиенция у его отца. Юньси немного нервничала, но при этом выглядела как никогда серьезной. Она была готова преодолеть какие угодно трудности, чтобы добиться своей цели.
Её жених, заметив, что между девушка хмурится и кусает губы, сразу всё понял. Улыбнувшись краешком губ, парень наклонился и чмокнул возлюбленную в макушку. Юньси вынырнула из задумчивости и вопросительно посмотрела на Евана, но, встретившись с его ободряющим взглядом только благодарно улыбнулась. Всё-таки, каким бы противным он не был в самом начале, сейчас он, похоже, неплохо её понимает.
Император, конечно же, был против. Но не столько потому, что не хотел возмущений среди своих подданных, сколько потому, что понимал почему были созданы гаремы: хоть от одной из девушек уж точно родится здоровый ребенок. К тому же, в условиях борьбы за власть некоторые дети не доживают даже семи лет, а значит и предполагаемых наследников должно быть больше. А разве одна женщина может родить так много детей и остаться здоровой? Только в очень редких случаях. А невестку, ставшую возлюбленной его сына, император намерен беречь. Так что нет.
Еван нахмурился, понимая, что о таком даже не подумал. Но всё же, ему бы очень не хотелось так просто сдаваться. Неожиданно для всех, ситуацию спасла Юньси, набравшаяся дерзости, чтобы предложить императору компромисс.
- Тогда давайте в этот раз вы поддержите наше начинание, но если у меня всё же не получится родить допустим... пятерых детей, то всё останется по-старому. Если же у меня это всё же получится (конечно, без ущерба для здоровья), то для наших с Еваном детей это правило будет отменено.
Император пристально посмотрел на девушку. Юньси ответила ему не менее пристальным взглядом. Какое-то время они просто смотрели друг на друга, и Еван почувствовал себя лишним. Однако уходить он не собирался. Наоборот, подойдя ближе к возлюбленной, парень мягко обнял её за талию, становясь её молчаливой поддержкой. Девушка на пару мгновений отвлеклась, чтобы подарить жениху смущенный, но нежный взгляд, от которого даже сердце императора смягчилось.
- Ладно, - махнул он рукой. - Так и быть. Но чтобы дети все были от моего сына, а не от слуги какого-нибудь!
- Отец! - попытался было возмутиться Еван, но был остановлен жестом Юньси. И столько уверенности, столько гордости было в этом жесте, что парень решил пока не вмешиваться.
- Ваше Императорское Величество, вы уж простите меня, но я ведь не совсем простушка! Кое-какое воспитание мне дали, и гордость у меня есть, - девушка вздернула подбородок, а потом тихо и немного смущенно добавила, - К тому же, я вашего сына люблю, поэтому повода для беспокойства у вас нет.
Еван и сам стушевался, когда это услышал. Ведь одно дело, что Юньси выйти за него согласилась - у неё ведь и выбора особенно не было, и совсем другое, что она ему в чувствах призналась.
- Ну, раз уж мы закончили с этим, то давайте назначим дату свадьбы.
***
Через два года после свадьбы ни один наследник так и не родился. Это было странно, учитывая, что слуги утверждали, что господин и госпожа уединяются каждую ночь, а стоны при этом стоят такие, что служанки уснуть не могут, поэтому их отселили в отдельный дом. Император был очень недоволен.
Сначала он подозревал Юньси в том, что она изменяет его сыну, но после того как их с Еваном один раз застали "на горячем" прямо посреди дня, вопросы тут же отпали.Тогда Император подумал, что девушка бесплодна, но осмотревший её лекарь подтвердил, что с Юньси всё в порядке. Более того, у неё сейчас самый подходящий возраст для деторождения. Тут уж мужчина совсем ничего не понял и решил расспросить обо всём сына.
- Да вот всё никак, - пожал плечами Еван. - Может время сейчас неподходящее? Нужно же сначала разобраться со всеми недовольными из-за роспуска гарема.
Император только рукой махнул, мол делайте что хотите. Парень только усмехнулся. На самом деле он сам Юньси жаловался, что обстановка сейчас неподходящая, чтобы ребенка заводить: того и гляди нагрянут заговорщики всякие, да начнут всё крушить. А ведь беременной девушке уже не так просто защитить себя. Тогда жена и предложила выход.
- Мне духи подсказали, что если пить отварчик из одной травки, то можно без последствий... ну... в ладушки играть. Она не сильно на здоровье влияет, так что какое-то время нам даст.
- Отлично! Года за два со всем разберемся, а там и к выполнению плана можно приступать, - усмехнулся парень. За что получил в лоб подушкой. А что?! Нечего над её гениальной идеей насмехаться!
За два года они действительно управились, и на третий родилась первая наследница. Да-да, это была девочка. Малышку назвали Джия, что значит "красивая". Возможно, не слишком оригинально, зато полностью характеризует новорожденную. Аметистовые глаза и пушок черных волос на макушке явно указывал на отцовство Евана. Зато вздернутый носик и непоседливый характер Джия явно унаследовала от матери.
Несмотря на свою вспыльчивость и упрямство, девочка быстро стала любимой внучкой Императора, которой всегда позволялось больше, чем остальным. Глядя на неё мужчина часто говаривал: "Вон какие красивые дети по любви получаются". И правда, малышка вобрала в себя все лучшие черты от отца, не забыв взять в довесок характер матери и её способность видеть духов.
С раннего детства Джия начала интересоваться всякими лекарственными травами, наобщавшись с духами цветов и к двенадцати годам уже помогала придворным с болезнями. Ещё она часто сбегала из дворца, переодевшись мужчиной, чего Еван не одобрял. А Юньси не возражала, предварительно обучив дочь парочке приемов. Но это я забегаю вперед.
После рождения Джии на три года снова установилось затишье. Юньси воспитывала непоседливую малышку, пила травки и всё так же регулярно проводила с супругом ночи полные страсти. Хотя в первый месяц Евану и пришлось воздержаться от определенного рода поползновений в сторону жены: роды хоть и были не слишком тяжелыми, но всё же не прошли для девушки бесследно.
В этот раз Император даже и не вспоминал про договор, заключенный с невесткой. Да и если бы вспомнил, то не стал бы настаивать, ведь Джию он очень любил и не думал, что остальных внуков сможет полюбить также сильно. Как оказалось, он ошибался. Рождение Джиана стало настоящим чудом - лекари в один голос утверждали, что ребенок родится раньше срока, а значит, скорее всего, умрет. Но благодаря духу старого дерева вишни, мальчик родился не только когда положено, но ещё и был совершенно здоров. Его так и назвали "здоровый" - Джиан.
Второй ребенок оказался не менее непоседливым, чем его старшая сестричка. Не выносил угрей, любил оружие и часто встревал в драки, за что получал подзатыльники от матери и выговоры от отца. Был очень похож на сестру. Разве что глаза у него были не аметистовыми, а цвета лепестков сакуры, дух которой и помог мальчонке появиться на этот свет.