Вижу стареющего франта, прилагающего все усилия, чтобы не выглядеть стареющим.
— Маленькую справку, — отвечаю я с располагающей улыбкой.
Улыбка не дает эффекта.
— А именно?
— Я бы предпочел поговорить наедине, — бросаю я выразительный взгляд на человека в глубине берлоги.
Димов, явно раздосадованный, решается наконец выйти из-за письменного стола. Мы направляемся во двор.
— Не знаю, будет ли здесь удобно, — намекаю, что тут многолюдно.
— Отчего же? — хмурится Димов. — Ведь речь, насколько я понял, идет о какой-то маленькой справке.
— Как хотите. Ваш сосед Маринов найден сегодня утром мертвым.
— Что?! — лицо Димова выражает изумление в превосходной степени.
— Отравлен.
— То есть как это? Кто его отравил?
Изумление почти настоящее. Или человек сумел вжиться в свою роль.
— Я то же хотел спросить у вас.
Реплика достигает цели. Димов на секунду опешил. Потом его лицо приобретает привычное нагловатое выражение.
— Ошиблись адресом, товарищ.
— Но вы служили чиновником у Маринова, а затем находились с ним в дружеских отношениях, — перехожу я к фактам.
— Никаким чиновником я у него не был. Работал одно время поденно, потому что, — тут его голос становится подчеркнуто назидательным, — таким как я, чтобы получить диплом, надо было одновременно работать. Да-да. В отличие от маменькиных сынкоз, мне приходилось самому зарабатывать себе на хлеб.
— Очень приятно, что я имею дело с человеком из рабочих.
— И ни в каких дружеских отношениях мы с ним не были. Разве посчитать дружбой то, что я соглашался иной раз сыграть с ним в кости…
— Ясно. Тогда, видимо, меня попросту ввели в заблуждение. И все же, если у вас есть какие-то соображения, то в интересах следствия…
— Никаких соображений у меня нет, — перебивает меня Димов. — И вообще я не могу понять, почему спрашивают меня. Отравления, насколько мне известно, — это скорей по части врачей. Обратитесь к доктору Колеву. Он лечил в последнее время Маринова.
— Прекрасная идея. Почему бы и нет? Но я, откровенно говоря, возлагал на вас большие надежды.
— И зря. Говорю — вы ошиблись адресом…
— Ну в таком случае… — развожу руками, и Димов уже поворачивается, чтобы идти, но я интересуюсь:
— Вы не помните, где вы были вчера вечером?
Димов растерянно дергает головой, но тут же выпаливает:
— Меня не было в Софии.
— А где вы были?
— В Ямболе. По делу, которое сейчас веду. Вернулся сегодня утром поездом в 5.40.