— Знаю я ваши совпадения.
— Вам все известно наперед. Только давайте не будем ссориться тут, на улице.
Мы молча пробираемся через толпу на мосту и сворачиваем влево, на аллею, идущую вдоль канала. Еще светло, но небо уже становится серым и дома на противоположной стороне погружаются в тень.
— Я вас спрашивал про недавнее свидание с Филиппом…
— Это не было свиданием. Мы увиделись случайно.
— Неправда. Он вам звонил.
— Значит, вы за ним следили…
— Это уже наше дело. А я вас спрашиваю о вашем.
— Он мне действительно звонил. Я вышла, и мы встретились у Орлиного моста.
— Я спрашиваю, зачем? С какой целью? О чем вы говорили?
— А что вы так на меня накинулись? — произносит Вполголоса, но раздраженно Дора. — Что плохого в том, что я виделась со старым другом?
— Плохо здесь то, что вы не знаете, кто в действительности ваши друзья.
— Их не так много, чтобы я этого не знала.
— И Филипп фигурирует среди этих малочисленных, но верных друзей?
— Я этого не сказала. Друг — в самом обычном смысле этого слова.
— Однако в прошлый раз, как я помню, вы говорили о нем, не скрывая своей ненависти.
— И тут вы не совсем точны. Я его презираю и ничего больше.
— И это не мешает вам отозваться на его приглашение встретиться.
— Он просил меня об одной маленькой услуге. Все же я ему в известной степени обязана. Он, а не кто-нибудь другой, вытащил меня из грязи.
— А что это была за услуга, о которой просил вас Филипп?
— Денежная.
— И вы помогли ему?
— Нет. У меня не было такой возможности.
— Ясно, — киваю.
Продолжаем идти по аллее вдоль канала, но это направление, по-видимому, не устраивает Дору, потому что она вдруг спрашивает:
— У вас есть еще что-нибудь ко мне?
— Наверное, я отнимаю у вас время?
— Можно сказать и так.
— Но вы ведь должны мне около часа, я ждал вас. Так что верните мне хотя бы этот час.
— Ну, не сердитесь. Я только спросила.