«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он умолкает, устремляя на меня свой холодный и до неприятности пристальный взгляд.

— Однако, кроме сторонних, Боев, есть, как тебе известно, еще и вышестоящие лица. И как реагировать на упреки этих последних?

— Вам лучше знать.

— Знаю, но в данном случае я спрашиваю тебя.

— Извините, но, судя по вашим словам, мои скромные действия явились предметом обсуждения самого широкого круга лиц — от сторонних до вышестоящих. Но если секретное задание обсуждается столь широко, то может ли оно после этого оставаться секретным?

— Ты подходишь к делу со вчерашними мерками. Я тоже приверженец строгой секретности, но сегодня к нашей работе предъявляется повышенная требовательность. И не было никакого широкого обсуждения, о котором ты говоришь. Просто люди хотят знать, почему так затягивается дело и на что расходуются средства.

— Какие средства? Те, которые из кармана подозреваемого идут на содержание моей машины и оплату моего жилья?

— Не будем отвлекаться на мелочи. Тот, кого ты называешь подозреваемым, задолжал стране такую колоссальную сумму, что говорить о расходах на машину и жилье просто смешно. Скажи лучше, какими тебе представляются дальнейшие действия по этому делу?

— Вы хотите знать, следует ли нам продолжить работу по делу или ее надо прекратить?

— Именно это я и имел в виду. Однако мне перспектива этого дела видится по-другому. Работу надо продолжить, но продолжить по-другому.

— Хотите сказать — без меня. Принимаю это решение с искренним облегчением.

— Ты не можешь его принять, поскольку еще не услышал. И не разыгрывай искреннюю радость по поводу своего отстранения. Такие номера у меня не проходят. Кроме того, я не говорил, что отстраняю тебя.

— Просто не хочу, чтобы вы попали в неловкое положение.

— Выполняя служебное задание, я никогда не испытываю неловкости. Каким бы это задание ни было. А теперь слушай.

Слушаю. Уже знакомые вещи. С той лишь разницей, что я выбываю из комбинации.

— Временно! — поясняет Манасиев. — Не воспринимай это как утрату доверия к тебе. Мы всего лишь меняем тактику. Не обижайся, но ты действительно чересчур сблизился с Табаковым. Вы даже в рестораны вместе ходите…

— Ну, если единичную поездку в мотель расценивать как поход в ресторан… С такой логикой, зайди мы однажды в церковь, вы решите, что мы собрались…

— Я же сказал: не обижайся. До определенного момента ваше сближение было полезно, особенно учитывая грубые действия некоторых лиц, имевшие места ранее. Но теперь ваше сближение дает обратный результат. Табаков слишком успокоился, уверившись в том, что ему ничто не грозит, и вообразив, что может до бесконечности водить нас за нос. Именно поэтому, не допуская прежнего нажима, мы должны сместить акцент. Для этого ты в данный момент не подходишь. Придется задействовать другой фактор. Ты знаешь, главное — баланс. Мы не должны допустить его ликвидации, иначе все рухнет. И не должны вызвать в нем паники, чтобы он снова не исчез и не заставил нас разыскивать его много лет. Но вместе с тем мы не должны поддерживать его иллюзий относительно своей безопасности, чтобы он не думал: «Боев — мой человек, и со мной ничего не случится».

— Мне понятны ваши соображения, — соглашаюсь, чтобы прекратить его разглагольствования. — В конце концов, решаете вы.

— В том-то и дело, что решаю не я один. Не хочу вдаваться в подробности, но есть люди, и люди на сегодняшний день весьма влиятельные, которые хотят свести счеты с нашим фигурантом. И вопрос не только в этом. Эти люди оказывают давление на наше ведомство и, соответственно, на меня, и существует риск, что они предпримут какие-нибудь действия, чтобы ускорить развязку, которая, весьма вероятно, будет означать провал нашей операции.

— Понимаю.

— Потому что, когда в дело вмешиваются любители, Боев, события теряют предсказуемость. У кого-то могут не выдержать нервы, и он выстрелит.

— Пока что они довольствуются ребяческими выходками.

И рассказываю ему о посланиях на тему «Отдай миллион». Мой рассказ вызывает у Манасиева обеспокоенность.

— Ты зря недооцениваешь опасности этих действий. Ведь не важно, каков их характер — умный или глупый. Важно, что это полностью подтверждает мои опасения относительно вмешательства посторонних факторов. Сегодня ему послали письмо, а завтра пошлют пулю.

Некоторое время он продолжает развивать эту тему, что выражается у него в многократном повторении одного и того же, а потом заключает:

— Что касается тебя, то ты остаешься в распоряжении нашего ведомства.

— Как вспомогательное средство…

— Оставь комментарии. Остаешься в распоряжении ведомства и точка.

— И надо понимать, что машину мою забирают?