— И он еще спрашивает!.. Да ты меня в грязь втоптал, а теперь еще сандвич предлагаешь.
— А я все-таки закажу, ведь, как известно, аппетит приходит во время еды.
Сандвичей здесь не подают, поэтому любезная девушка приносит две порции сосисок с горчицей и две венские булочки.
— Или ешь, — говорю, — или продолжай.
Я предпочел бы, чтобы он продолжил рассказ, поскольку мне хочется поскорее прекратить пытку, которой его приходится подвергать.
— Скажу тебе, Эмиль, что, если бы тогда в Мюнхене ты не спас мне жизнь, я не стал бы рассказывать тебе о недостойных вещах.
— А если они недостойны, зачем их было допускать?
— Да ведь надо жить…
— «Надо жить». А ты живи нормально, живи прилично.
— Я не могу себе этого позволить, у меня для этого нет средств.
Из его дальнейшего рассказа становится ясно, что наша первая встреча в парковом кафе была не случайной, что он нашел меня по приказу Манасиева и по его же приказу устроил на работу и что вообще все было заранее спланировано.
— Что значит «вообще все»?
— Да все, начиная с твоего возвращения в страну. Обыск твоей машины, допросы… Да что тебе говорить… Сам знаешь: чтобы приобрести преданного помощника, нужно первым делом накопать на него компромат.
— Погоди, погоди. Для того чтобы задержать у Калотины мой БМВ и обыскать его, нужно было, чтобы кто-то предупредил их, что я везу с собой нечто.
— Вероятно.
— Как это, «вероятно»? Какие у Манасиева могут быть связи с иностранными наркоторговцами?
— Этого я не знаю. И не спрашивай меня об этом.
— Хорошо. Только я тебе кое-что скажу. Догадываешься ли ты, зачем я когда-то в Мюнхене спас тебя?
— И зачем?
— Чтобы сейчас, в Вене, я мог свести с тобой счеты.
— Ты что, разыгрываешь меня?
— Не понимай это буквально, в том смысле, что я пристрелю тебя. Есть более мягкие способы. И даже вполне законные. Не забывай, что тут нет Манасиева и защитить тебя некому. А теперь продолжай.
— Я все рассказал.
— То, что ты рассказал, я знал и без тебя. Расскажи что-нибудь более свежее. Например, для чего ты приехал в Вену. Отдыхать?
— Я же сказал: меня откомандировали в «Випер».
— С какой целью? Чтобы изучить процесс изготовления решеток?
— Ты требуешь от меня поставить на карту жизнь! Я у тебя в долгу, верно, но есть служебные тайны, которые…
— Какие служебные тайны? Тот факт, что ты стал прислужником мафиози? Это, что ли, служебная тайна?
Стараюсь не повышать голоса, чтобы не нарушить спокойной атмосферы кафе, но Петко понимает, что вывел меня из равновесия, поэтому продолжает.
Его задание состоит в том, чтобы выяснить, чем я занимаюсь в действительности. Полковник располагает данными, что я отказался от принятых на себя обязательств и вместо того, чтобы заниматься разработкой Табакова, сделался его сообщником.