— …Чтобы эту часть тут же разворовали другие.
— На этот счет мы уже подстраховались.
— Но ведь существует Интерпол.
— Да. И неплохо работает. Однако он работает не на нас, а на свое начальство. Есть еще международные полицейские и судебные органы, но и там все то же самое. Передать нам мелкого автоугонщика или сутенера — это пожалуйста. А вот когда дело касается какой-нибудь крупной акулы с большими деньгами, тут они нам никогда не помогают.
Снова делает паузу.
— Стало прохладней?
— Чуточку.
— И наверное, хочешь курить?
— Ну…
— Можешь закурить. Здесь где-то должна быть пепельница.
Великодушно дожидается, пока я закурю, и продолжает:
— Я понимаю, что наш разговор напоминает вербовку. Но речь, Боев, идет не о вербовке. Ты завербован с того самого момента, как вошел в систему, с первого рабочего дня. Ты прошел сквозь огонь, воду, уловки врага и идиотизм собственного ведомства. Ты агент, и мне незачем тебя вербовать.
— Я уже не агент.
— Глупости. Священник может стать расстригой, но настоящий агент никогда не станет бывшим.
— Агент агенту рознь.
— Верно. Но я говорю о настоящих агентах, компетентных и незаменимых. Ты ведь слышал о Вернере фон Брауне, создателе первых реактивных ракет. Нацисты этими ракетами уничтожали союзников Америки, однако американцы его не только не расстреляли, но и наделили всяческими привилегиями и предоставили все необходимые условия для создания новых поколений ракет. Ты понимаешь, что я имею в виду? Ты мне нужен как специалист, и мне совершенно безразлично твое мнение относительно того, бытие ли определяет сознание, или наоборот.
— Благодарю.
— Я говорю это потому, что насчет твоей персоны было и другое мнение. О некоторых твоих подвигах — к счастью и к несчастью — все еще помнят. И беда в том, что в случае с такими людьми, как ты, помнят в основном плохое. Можешь, однако, быть спокоен: для меня ты не старый греховодник, а хороший профессионал.
— Благодарю.
— Твоя ирония неуместна. Есть вещи, которые не в моей власти. Но в том, что зависит от меня, можешь всегда рассчитывать на мою поддержку.
На сей раз воздерживаюсь от выражения благодарности, чтобы он снова не упрекнул меня в ироничности.
— Могу ли я все же узнать, в каком качестве я буду работать?
— В качестве Эмиля Боева. Аттестация — выше некуда!
— Не будем льстить друг другу, господин полковник.
— Не буду скрывать — твоя роль будет несколько двусмысленной. Точнее, неофициальной. Не из-за отсутствия доверия, а потому, что этого требует конкретная ситуация. Ты лучше разбираешься в подобных вещах. Ты ведь всегда действовал как нелегал.
— Верно.
— И напрямую контактировал исключительно с генералом.
— Именно так.
— Сейчас будет так же. С той лишь разницей, что вместо генерала теперь буду я.
Скоро девять. Собираюсь уходить, когда появляется Земляк.