«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В кухне повисает тишина, если не считать стука капель из крана, отсчитывающего улетающие секунды. Собираюсь, было, напомнить Бориславу, что надо наконец починить этот проклятый кран, но молчу; чувствую, что в данный момент он занят мыслями о предметах более возвышенных.

— «Построим завод… Построим завод свободы»[7]. Помнишь, когда-то мы учили такое стихотворение?

Не отвечаю. В настоящий момент мне не до поэзии.

— Ну вот мы его и построили. Ну, не стал он чудом из чудес, но ведь работал.

Не возражаю.

— А уж как мы его охраняли. Главным образом от ударов извне. А его взяли и развалили изнутри. Столько сторожей, а его взяли и развалили.

Продолжаю хранить молчание.

— Скажи что-нибудь. Ты ведь был одним из сторожей.

— Ну, раз его развалили изнутри, то и спрашивать надо тех, кто охранял изнутри.

— Столько сторожей… — повторяет Борислав; он, как Однако, говорит сам с собой.

— Спасать ДЗУ или «Химком» было не нашей задачей. Нас отряжали спасать мир. Срывать адские планы поджигателей войны.

— И мы их срывали. Разбивали в пух и прах.

— Может, мы что-что и делали, только впустую. Они изнутри подрывали основание здания, а мы следили за тем, чтоб с фасада не осыпалась штукатурка.

— «Они»? Кто «они»?

— Всякие были, чередовались. Сначала Сталин разжег войну в Корее. Потом американцы разнесли Вьетнам. Затем Брежнев, чтобы окончательно все разрушить, чиркнул спичкой в Афганистане. Чередовались. Главное было — делать дело. Перекраивать карту мира. Обеспечиваться сырьем. Испытывать новые виды оружия и расходовать запасы старого. Люди, дескать, умирают. Да люди и без того умирают. Гибнут, дескать, массово. А это оттого, что массово плодятся.

— И когда ты пришел к таким выводам?

— Не знаю. Наверное, тогда же, когда и ты, — осознав себя преданным.

В кухне снова повисает тишина, и лишь испорченный кран напоминает нам мудрость древних: все течет…

— То, что нас предали, это факт, — настаивает Борислав. — Одного только понять не могу: как мы могли быть такими легковерными!..

— По ряду причин.

— Назови хотя бы одну.

— Гипноз.

Он смотрит на меня задумчиво. Потом качает головой:

— Невозможно так долго находиться под гипнозом — по сути, всю жизнь.

— Неужели? А ведь наши с тобой жизни доказывают обратное.

И, указывая на воспоминания Филби, добавляю:

— А также свидетельство нашего старшего коллеги. Этот человек на своей шкуре испытал все безобразия Большой страны; он сначала описывает их, рассказывая об «ужасных событиях», явившихся результатом советской внешней политики, а потом как ни в чем не бывало пишет: «Но, глядя из окон моей московской квартиры, я вижу прочный фундамент будущего».

— Хорошо, что он не может подняться из могилы и посмотреть на этот фундамент теперь, — бормочет Борислав.

Что не мешает ему тут же возразить:

— Все-таки твоя гипотеза о массовом гипнозе слабовата. Не могут в основах хозяйствования лежать приемы психического воздействия, вроде гипноза. В основе всегда лежит экономика.