Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

После довольно существенного количества подобных бесед и довольно продолжительных скитаний по разным уголкам мира, общая картина, что называется, вырисовалась. Оставалось набросать план действий, а затем привести его в исполнение. Однако тут буду краток. Поскольку, как говорит один мой знакомый писатель, взявшись за конкретную тему, не отвлекайся на постороннее, иначе так запутаешься в этих отступлениях, что вообще забудешь, с чего начинал, и не исключено, что твой собеседник пробурчит что-то вроде такого: «Очень интересно, но мне пора идти. Жена заждалась».

Итак, в двух словах, осуществление плана свелось к следующему: при посредничестве одного человека, который одновременно был своим и для Вале и для меня, Валета заманили в его любимую Вену — якобы для совершения выгодной сделки. Сделку намечалось заключить на одном пароходике, курсирующем теперь под другим названием и под другим флагом, но в действительности — нашем. Вале поднялся на упомянутое судно и вошел в каюту, где, как он полагал, ему предстоит проверить количество и качество прелагаемого кокаина. Полагать-то он полагал, но вышло по-другому. Мало того что ему не предложили кокаина, так еще и лишили возможности покинуть каюту.

Именно во время этого круиза из Вены на Родину произошло мое знакомство и в какой-то степени сближение с Вале. Разговоры с ним были тяжелы, но не лишены результативности, как это бывает, когда собеседник — твердолобый умник, изводящий повторением своих «не знаю», «не помню», «не было такого». Не уверен, что сумел прояснить все пункты его биографии от «а» до «я», но в обмен на обещание минимального наказания за согласие сотрудничать, я узнал от него множество интересных подробностей о наркотрафике, с фактами и именами. Как известно, упомянутые обещания исполняются редко, и не по злой воле следователя или оперативника, а по той простой причине, что приговоры выносят другие люди. Так получилось и с Вале. Я постарался — и в какой-то мере успешно — избавить его от самого сурового наказания, но и то, которое он в конечном счете получил, оказалось не из мягких.

Обычно я не очень-то обращаю внимание на время года за окном, но наступление зимы трудно не заметить, поскольку похолодало. В квартире Борислава есть паровое отопление, но топят еле-еле. Все же температура сносная, особенно если не снимать пальто.

Днем Борислава почти не бывает дома. Он работает в телеателье, чинит телевизоры, и тем самым имеет приработок к пенсии. Это еще больше угнетает меня, усиливая чувство стыда от сознания своей бесполезности. Я ничего не смыслю в телевизорах и вообще в электронике. То единственное, в чем я знаю толк, уже в прошлом. В прошлом — задания. В прошлом — анализ и комбинирование. В прошлом — риск.

Все забыли обо мне, даже люди с Развигора[6]. Их повестки вносили хоть какое-то разнообразие в мою будничную повседневность. Они давали мне ощущение, что я еще не совсем выброшен из жизни, что меня еще имеют в виду, пусть и с целью свести со мной счеты.

Единственное, что заставляет меня осознавать продолжение жизни — бытовые трудности. Годами у меня на счету копилась часть зарплаты в левах, однако растущая инфляция не предвещает моим сбережениям ничего хорошего.

— Тебе надо сходить оформить пенсию, — советует мне Борислав.

Сам он успел оформить себе пенсию еще до расформирования нашего ведомства.

— Обо всем-то ты успеваешь подумать.

— Должен же кто-то думать и о житейской прозе.

— Вместо того чтобы столько думать, не проще ли тебе самому устроить это дело.

На следующий день он сообщает мне, что изучил вопрос, но для оформления пенсии я должен лично явиться туда-то и тогда-то.

Являюсь. Упомянутое «туда-то» — полутемная комнатенка на чердачном этаже, заставленная шкафами с толстыми папками на полках. Пространство между шкафами отведено большому столу и маленькому человечку за ним.

— Я по поводу пенсии. Вчера с вами говорили по этому вопросу.

Человечек перебирает разложенные перед собой бумаги, словно ищет в них подтверждение моим словам.

— Кем вы были раньше?

— Тем же, кем являюсь сейчас.

Он бросает на меня поверх своих очков недоверчивый взгляд, словно желая убедиться, правду ли я говорю.

— Моя фамилия Боев, — подсказываю ему, чтобы помочь.

Снова перекладывает бумаги на столе.

— Что-то я вас не помню…

— Откуда же вам меня помнить: мой рабочий кабинет находился на другом этаже.

— Успокойтесь, — советует мне чиновник. — Поберегите нервы.

Он тянется к одному из шкафов и достает какую-то папку:

— Догадываюсь, из каких вы.

В папке, однако, он не находит ничего, что касалось бы меня.

— Боев, говорите… Совершенно не помню.

— Время терпит, — успокаиваю его. — Авось, вспомните.

И покидаю помещение.