«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Телефон только для служебных лиц.

Я мог бы ответить, что как раз служебным лицом и являюсь, однако это не в моих правилах. Есть люди, которые всем своим видом хотят показать, кто они такие. Мой же стиль — делать вид, что я никто. Господин Никто, как меня некогда окрестила одна дама из французской разведки.

Направляюсь к обычной телефонной будке, хотя остро предчувствую, что телефон там неисправен. Предчувствие меня не обманывает. Теперь нет никаких сомнений — я дома.

Я дома, и жизнь прекрасна, а мелкие неприятности существуют лишь для того, чтобы лишний раз напомнить: жизнь продолжается.

Раннее солнечное утро на исходе лета. Чашка кофе в буфете удерживает меня от искушения заснуть тут же, сидя на стуле. До смерти хочется спать. Это единственное ощущение, которое вытесняет из моего сознания любые мысли о ближайшем будущем.

По-видимому, в полусонном состоянии я вышел из буфета, пристал к кому-то из водителей грузовиков и уговорил подвезти меня до города. Воспоминания о последующем у меня довольно смутные. Водитель, человек средних лет, должно быть, довольно общительный малый, хотя из его монолога я улавливаю лишь отдельные фразы.

— Хорошо возвращаться?

— Да, — киваю.

— Но еще лучше уезжать.

Не знаю, что он там еще говорит, потому что снова проваливаюсь в сон. Просыпаюсь, когда чувствую, что меня похлопывают по плечу.

— Просыпайся, браток, рассвело! Дальше я не еду.

Вылезаю из кабины. Водитель подает мне чемоданчик и указывает на мигающий светофор:

— Автобусная остановка там.

Продолжительное торчание на остановке и толкотня в переполненном автобусе помогают мне прогнать сон. Сходя с автобуса, решаю, что сначала покажусь на службе, а потом пойду отсыпаться. Рабочий день в разгаре, но, похоже, опаздывающих на работу гораздо больше тех, кто уже на рабочем месте, поскольку на улицах полно народу.

Вот и министерство[1]. Большое белое здание строгих линий с каменным львом при входе, этаким стражем порядка и безопасности. Каждый раз, видя его, задаюсь вопросом: почему свирепый взор этого грозного зверя обращен в сторону улицы Графа Игнатьева? Не иначе как именно оттуда он ожидает появления неприятеля[2]. Прохожу мимо благородного млекопитающего и направляюсь к бюро пропусков на противоположной стороне улицы.

— К генералу Пееву, — сообщаю в окошко.

Дежурный, вместо того чтобы спросить, о ком доложить, безучастно смотрит на меня:

— Пеева нет.

— Тогда — к его заместителю.

— И заместителя нет.

— Но кто-то же есть в отделе?

— Не могу знать.

Мое любопытство, похоже, ему надоедает. И чтобы предупредить мой следующий вопрос, он недовольно бросает:

— Отойдите от окошка. Тут вам не справочное бюро на вокзале.

Весьма глупая ситуация. Но нет худа без добра. Теперь, по крайней мере, я могу с чистой совестью пойти и выспаться, а остальное, как говорится, — новый день, новая удача. Хорошо хоть, моя квартира в нескольких шагах отсюда. Много лет назад в министерстве позаботилось о том, чтобы освободить квартиры окрестных домов и заселить их своими сотрудниками. Так, из простой предусмотрительности, на всякий случай. Я оказался одним из счастливчиков, удостоенных квартиры. Наверное, потому, что она была однокомнатной. Мои коллеги, люди сплошь семейные, претендовали по меньшей мере на две комнаты.

Квартира моя на самом верхнем этаже, лифта в доме нет. Это помогает мне окончательно проснуться. Тот же ободряющий эффект производит открытие, что ключ не подходит к замочной скважине. Пытаюсь вставить его снова и снова, когда дверь вдруг распахивается, и на пороге возникает хмурая особа слабого пола с накрученными на бигуди волосами.

— Мама, иди посмотри! — кричит особа писклявым голосом. — Уже среди бела дня грабят!

Упомянутая мама, вероятно, выдумана для храбрости, потому как не появляется. Пытаюсь объяснить, что пришел не грабить, а хочу лишь попасть к себе домой. После недолгих пререканий до женщины в бигуди все-таки доходит суть ситуации.

— Если вы считаете, что имеете какие-то права на эту квартиру, то выясняйте это в каком-нибудь другом месте. А нас тут поселили по служебной линии.

Следовало бы возразить, что и я проживаю здесь по служебной линии, однако, как я уже говорил, это не в моих правилах. Осмеливаюсь только поинтересоваться судьбой моих вещей.