Неизвестно, принес Чарли снадобья, нет ли, однако он уже тут, стоит посреди комнаты, а окружающие — ноль внимания. Один долговязый снова поднимает голову и тихо гундосит:
— Я... Апостол!.. Апостол наркоманов!..
Он, как видно, предупреждает пришельца, чтобы тот не вздумал посягнуть на его права.
После этого долговязый снова погружается в мир каких-то своих образов, невидимых даже при нынешней совершенной технике.
— Мой милый птенчик... — обращается Чарли с церемонным жестом к Марго.
— Оставь меня сейчас... — бормочет она, снова направляясь к дивану.
Пришелец растерянно оглядывается в поисках возможных собеседников, однако все здесь в одинаковой мере не склонны сейчас иметь с ним дело. Он машинально пробегает раз-другой по струнам гитары, с которой, похоже, не расстается, 'даже когда спит, и, обескураженный, подсаживается к Бояну. Погрузившийся в нирвану, Боян тоже не обращает на него внимания, пока Чарли не схватил его за плечо.
— Ты сколько себе впрыснул?
— Сколько я мог впрыснуть? Одну ампулу.
— И от такой малости осовел, как сомнамбула!.. Я от одной ампулы не способен даже прийти в себя.
Чарли безошибочно говорит по-болгарски, лишь немного растягивает отдельные гласные.
— Это уж кого как, — отмахивается Боян. Затем бросает косой взгляд на соседа. — Дай несколько ампул!
Однако Чарли дает лишь несколько коротких аккор-.дов на гитаре.
— Ну дай же, дай!.. Прежде чем эти хищники обшарят твои карманы.
— Несколько ампул? — Чарли поворачивается в его сторону. — Что такое несколько ампул, когда впереди целая жизнь?
— Про то, что нас ждет впереди, еще успеем подумать.
— Вот как? А завтра? А послезавтра? — И, обращаясь к Лили, уныло сидящей чуть поодаль, нежно просит: — Милая деточка, останови этот магнитофон, останови, родненькая, я сам тебе поиграю...
Лили встает как автомат и медленно уходит куда-то за пределы видимости. Чарли тоже встает, ставит ногу на кушетку, слегка наклоняется к Бояну и в момент, когда замолкает магнитофон, начинает бренчать на гитаре. Разница между только что звучавшей барабанной дробью и сменившей ее мелодией для нашего слуха почти неуловима. Зато реплика, сопровождающая музыку, слышна вполне отчетливо:
— Ты можешь заполучить десятки, сотни, тысячи ампул, мой милый Боян...
— Каким образом? — спрашивает Боян без особого энтузиазма. — Если уеду с тобой туда?
Чарли отрицательно качает головой.
— Тут, тут, мой милый Боян... Тысячу ампул и девочку, да какую — богиню...
— Богини мне ни к чему, -- морщится парень. -Меня и эти вот устраивают. Ты давай ампулы.
— Заработаешь, получишь ампулы.
— Как именно?
Чарли еще больше наклоняется к Бояну, но тут на кушетку возвращается Лили.
— Всему свое время! — бормочет косматый.
«Вот оно! — соображаю я, больше не обращая внимания на карканье косматого. — Как и следовало ожидать. Клюнул-таки».
ГЛАВА 4
— Куда тебя отвезти? — спрашиваю, когда мы подходим к машине, оставленной в темном переулке.