«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Да, представляю себе ваше идиотское положение, — повторяет Мэри.

— В идиотском положении не я, а она. Фанатики… не понимающие реальную ценность вещей.

— Но ценности для разных людей могут быть разными.

— Извините, но курс золота во всём мире одинаковый. И насколько я знаю, он в последнее время не менялся.

— Зато другое изменилось. И не в последнее время, а давно. Вы сегодня не можете покупать людей так, как ваши деды покупали рабов за блестящие побрякушки и бусы.

— Я совершенно не собирался её покупать. Я просто хотел ей доставить удовольствие, оказав маленькую услугу.

— Чтобы попросить её позднее о другой маленькой услуге.

— Не обязательно. Сейчас, по крайней мере, я даже не думал о такой возможности.

— Верю. Но ваше «по крайней мере» звучит подозрительно.

— Перестаньте анализировать. Вы лично не приняли бы такой подарок? — спрашиваю я, покачивая цепочкой, висящей на руке.

— Дайте посмотреть… И вправду, золотая… хотя и совсем простая.

— Простая, не простая, но вы бы не отказались, ведь так? — спрашиваю я и беру цепочку обратно.

— Смотря что вы попросите взамен. Вы согласились бы убить отца за приличную сумму?

— Я бы убил отца и без всякой суммы. Он нас бросил лет двадцать назад и скрылся, чтобы не платить алиментов.

— Тяжёлый вы человек… Ну, а, скажем, если вам предложат ограбить свою мать?

— Сделал бы это немедленно. Но, к сожалению, не я, а она меня грабит. В последнем письме она опять просит денег. Вообще, когда я вижу письмо от неё, я всегда, не распечатывая, знаю, о чём она мне пишет.

— Да, тяжёлый вы человек… — вздыхает Мэри. — Поэтому вы и не можете понять отношение ребёнка к матери. А для этих отсталых людей здесь родина всё ещё мать.

— Мать!.. Чепуха… Слепой фанатизм и ничего больше… В сущности, эта женщина, не сознавая этого, предупредила меня: «Мы с вами, — говорит, — очень далеки не только по языку, но даже по мышлению».

— Точно сказано.

— Не отрицаю. Эти фанатики действительно видят всё не так, как это видит разумный человек.

Я выдвигаю ящик стола и бросаю туда цепочку. Но когда я уже собираюсь запереть ящик, меня вдруг осеняет:

— Впрочем, если она вам нравится, я мог бы вам её подарить.

— Не нужно. Я ведь сказала, что на мой вкус она простовата.

Надо было раньше предложить. А уж если раньше не предложил, надо было молчать. Если ты совершил промах, то когда начинаешь исправлять, получается ещё хуже.

— Пригласите лучше меня куда-нибудь поужинать, — тактично предлагает Мэри, чтобы помочь мне выйти из неудобного положения. — А ещё лучше — пойдём к вам, выпьем немного.

Это действительно лучше. У меня нет никакого настроения разгуливать по ресторанам, глядя снизу вверх на эту величественную женщину. Но я вовсе не прочь побыть с ней в интимной обстановке.

— Разве вы никогда не чувствуете себя одиноким, Генри?

Впервые она обращается ко мне по имени. Впрочем, она избегает меня называть и по фамилии. Находит способ говорить со мной, никак не называя меня, словно я так, неизвестно кто. А теперь вдруг впервые говорит «Генри». Может, потому что она немного под градусом. Но и в другой раз она тоже была слегка пьяна.

— Нет, никогда не чувствовал себя одиноким.

— Вы феномен.