— Сейчас ты увидишь, что это за девица.
Девушка вошла, и на ее расстроенном лице можно было прочесть больше страха, чем надежды. Страх рождало присутствие начальника, а надежду — мое присутствие.
— Маргарита Денева… — сухо, служебным тоном произнес мой приятель, и я впервые услышал это имя.
— Да, — прошептала девушка так же беззвучно, как я разговариваю в своих кошмарных снах.
— Несмотря на мои предупреждения, вы изложили письменно свои показания так, чтобы скрыть факты, вместо того чтобы рассказать о них.
Незнакомка молчала, потупив глаза.
— Уж больно скупится на факты, — сообщает начальник к моему сведению.
— Смущается девушка, — рискнул заметить я.
И, обращаясь к «гражданке», заговорил возможно мягче:
— Видите ли, Маргарита, через руки товарища начальника прошло столько всего, что ваши чистосердечные показания его все равно не поразят. Тем более что ему и без того все известно. Это во-первых. А во-вторых, мы вызываем сюда человека не затем, чтобы погубить его, а затем, чтобы помочь ему выбраться из беды, если он в нее попал по своей оплошности. Но чтобы мы вам помогли, вы должны нам помочь. И наилучший способ нам помочь — рассказать все как есть.
— Садитесь и рассказывайте. Только не вздумайте ловчить, — предупредил мой приятель, недовольный моим слишком добродушным тоном.
Девушка села. Не закончив первой фразы, снова расплакалась, потом все же сумела овладеть собой и после короткой паузы начала сызнова.
История, которую мне пришлось выслушать, не столь ужасна, но и не так уж безобидна. А главное — довольно банальна. Несколько девушек связались с иностранцами. Эпизодические встречи в разных заведениях и на квартирах. Маргарита не входила в число этих девушек, но, будучи знакомой с одной из них, дважды провела время в интернациональной компании в какой-то квартире и возвращалась домой после полуночи.
— Только два раза, — подтвердила «гражданка».
— Потому что в третий раз вам помешали, — уточнил начальник.
— Кроме музыки и танцев, ничего другого не было…
— Знаем, чем кончаются эти танцы, — хмуро заметил начальник.
Девушка постепенно созналась во всем, в чем могла, рассказав о своем флирте с одним из иностранцев и о том, что получила от него флакончик «Ланкома».
— Ни к чему все это, — тихо произнес я, когда девушка замолчала. — Хорошо, что не влипли более серьезно…
Но, уловив недовольный взгляд начальника, я тут же попытался исправить свою педагогическую оплошность:
— Хотя само начало…
— О да, начинается всегда с каких-то пустяков, — прервал меня мой друг. — Только если в самом начале не опомнишься, кончается худо.
— До этого дело не дойдет! — уверенно заявил я. — Правда, Маргарита?
— Да, — едва слышно произнесла она.
Начальник отпустил девушку, а мы повели разговор совсем на другую тему.
Примерно через полчаса я вышел из управления. Укрывшись под навесом от дождя, меня ждала Маргарита.
— Мне хочется поблагодарить вас… — начала она, поравнявшись со мной.
— Не благодарите меня, а действуйте, — сказал я, может быть, более сухо, чем следовало бы. — Во-первых, вам необходимо скорее поправить ваши университетские дела. Во-вторых, выбросьте из головы всякие мысли о браке с иностранцем и даже с болгарином. Иные девушки, помышляя о замужестве, до такой степени запутываются во всевозможных связях, что начинают забывать, что им, в сущности, нужно.
— Все это я уже про себя решила, — вполголоса сказала Маргарита. — С сегодняшнего дня я начинаю заниматься и ни о чем другом думать не буду.
— Чудесно, — отозвался я. — Но смотрите, как бы не остыли ваши благие намерения.