Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

— Может быть, поедем на моей таратайке, я знаю, как ехать, — предлагаю я, когда мы, снабженные бутылками, выходим на улицу.

— А почему бы и нет? Только бы вы привезли меня обратно из вашего захолустья. А главное — вы избавите меня от необходимости вести машину: мне это будет трудновато.

До стоящего на бульваре «волво» мы идем молча. Бросив бутылки на заднее сиденье, Сеймур садится рядом со мной. Как только миновали Городскую площадь, американец предлагает мне остановиться.

— Вы знаете, не худо бы пригласить и Грейс. Раз уж затевается пьянка, женщина не помешает, даже если это Грейс.

— Как вам угодно.

— Вы постойте здесь. А я ей позвоню вон из того автомата.

Сеймур идет к телефонной будке. Мне хорошо видно, как он набирает номер и как после этого поворачивается ко мне спиной, словно опасаясь, что я по движению губ пойму, о чем он будет говорить. Верно, в нашем деле доверие должно оставаться в определенных границах.

Немного погодя мы едем дальше, быстро пересекаем все еще людные и хорошо освещенные центральные улицы и попадаем в сложный лабиринт кварталов, лежащих на пути к «моему» захолустью.

— Надеюсь, Грейс сумеет сориентироваться, — говорю я, сворачивая в узкую темную улицу. — Я сам еще не освоился как надо.

— Когда речь идет о пирушке, Грейс не растеряется. Она способна сбиться только с главного пути… С того самого, что, по-вашему, пишется с большой буквы.

Проехав метров двести по одному мрачному каньону, сворачиваем в другой. С того момента, как мы тронулись, не замечаю, чтобы кто-нибудь ехал за нами следом. Кажется, слежка в самом деле прекращена.

Вдруг ни с того ни с сего мой пассажир спрашивает:

— Какое у вас сложилось мнение о Грейс?

— Самое приятное.

— Не забывайте, что вопрос исходит не от Грейс, а от меня.

— Самое приятное, — повторяю. — Действительно, у нее немного подавленное состояние и нервы не совсем в порядке, хотя внешне она спокойна. Но, видно, иметь крепкие нервы, живя при вас, не так-то просто.

Сеймур бросает на меня быстрый взгляд и вдруг смеется хриплым смехом.

— Что вы имеете в виду?

— Вашу тираническую натуру.

— Если это так, то вы ошибаетесь. Женщины обожают тиранические натуры. Причины женской неуравновешенности значительно проще. Но что поделаешь: женщине я уделяю столько внимания, сколько она заслуживает, а не сколько ей хотелось бы.

Я не возражаю ему, поскольку в вопросах пола не столь силен, и мы какое-то время молчим, а машина тем временем лавирует в лабиринтах тесных улочек.

— Зачем вам понадобилось забираться в эту даль? — выражает удивление американец.

— Здесь намного дешевле.

— Впрочем, когда вы сняли свою новую квартиру, если это не секрет?

— В субботу.

— Значит, в субботу вы считали, что вам еще имеет смысл прикидываться скромным стипендиатом?

— Я и в этот раз не вижу надобности отвечать.

— В сущности, ваша версия насчет исследовательской работы в библиотеке в самом начале была не особенно убедительна, — продолжает Сеймур. Ему, специалисту, как видно, забавно анализировать просчеты своего коллеги.

Но я молчу, и он повторяет, чтоб меня подразнить:

— Ну, сознайтесь, Майкл, она была не очень убедительной.