Читать книгу «Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13» онлайн.

К счастью, в этот момент подходит кельнер. Правда, счастье длится недолго, потому что, приступив к семге, Дороти снова принимается за свое:

— Не отрицайте, говорили обо мне.

— Лично я — нет.

— Значит, он говорил.

Я невольно опускаю глаза.

— Не беспокойтесь. Не стану требовать, чтобы вы повторяли его слова. Мне они и без того известны.

— Меня это может только радовать.

— Держу пари, что он трепался о моем прошлом…

— Понимаете, когда начинаются такие разговоры, я их вообще не слышу…

— Не кривите душой, Майкл. Мужчины всегда слышат подобную болтовню, даже когда они глухи, как наш старый Хиггинс. А у вас, если не ошибаюсь, слух неплохой.

— Честно говоря…

— Оставьте. Скажу вам еще более честно, что сплетни меня не волнуют. Но Сеймур теряет меру.

— Быть может, ревнует вас… — бросаю наудачу.

— Вы думаете?

Женщина сосредоточенно смотрит мне в лицо. Потом отрицательно качает головой.

— Он скорее ненавидит меня.

В получасовом интервале между вторым и десертом Дороти успевает коснуться и некоторых других тем — в частности, заводит разговор о жизни как таковой. Я стараюсь слушать ее внимательно и даже бросаю отдельные реплики, но, пресытившись наконец розовым, взгляд мой перемещается на озеро. По серой поверхности воды, морщинистой от вечного ветра, лениво движется несколько весельных лодок. Вокруг буйная, сочная зелень. Вверху — тяжелые влажные тучи. Пейзаж явно не для ревматиков.

— Жизнь сама предлагает нам многие вещи, которые иной раз силой не возьмешь, — говорит Дороти, благодушно настроенная после вкусной еды. — Только мы слишком глупы, чтобы оценить это. Ждем, чтобы нам все поднесли в комплекте, словно богатый обед со всевозможными гарнирами. А ведь в жизни многое дается по частям. А люди, вместо того чтобы составлять из них свое счастье, всеми способами отравляют себе существование.

— Люди не хотят довольствоваться крохами… — замечаю я.

— Крохи имеют тот же вкус, что и целый хлеб. Надо только собрать их, не жадничать, не стремиться заполучить больше того, что есть. Один философ — моя первая любовь — все силы свои тратил на болтовню. До того, что у него уже не оставалось сил поцеловать меня.

— Никак не предполагал, что вы и в область философии вторгались.

— О, философом он был только в проекте. Похоже, что настоящим-то философом был его профессор — к теориям относился так, как они того заслуживают. И вот я получаю от профессора то, чего напрасно ждала от его ученика. Глядя на жизнь философски, я познала и чистую любовь, и физическое наслаждение, но черпала я свое счастье из двух разных источников. И что в этом особенного, если смотреть на вещи философски?

— Разумеется, ничего особенного, — спешу ее успокоить.

— А потом — вечная история. Богатый муж, но неважный любовник; хороший любовник, но гол как сокол, этого приходилось не только согревать, но и одевать. Одни сулят тебе роскошные виллы и отпугивают скучными разговорами. А более интересные типы живут на грязных чердаках. В жизни всегда так: она предлагает тебе плод, он и зрелый и вкусный, однако немного подгнивший. Имеет ли смысл выбрасывать его и сидеть с пересохшим ртом? Не лучше ли удалить гнилое место, а остальное съесть?

Слова «пересохший рот» звучат как намек — бокал Дороти пуст, и я спешу плеснуть ей белого рейнского вина.

— Вот и получается: воспользуешься той малостью, которую тебе предлагает жизнь, а какой-то тип вроде Сеймура винит тебя во всех смертных грехах, — продолжает философствовать дама в розовом.

— Вы смотрите на вещи вполне реально.

— Я рада, что вы разделяете мои взгляды, — отвечает Дороти, истолковав мои слова исключительно в свою пользу. — Мы с вами не станем много мнить о себе и не будем требовать для себя особого меню. Пока такой человек, как Сеймур…

Она останавливается на полуслове, потому что кельнер приносит кофе и коньяк в очень маленьких рюмочках — только для вкуса.

— Говорят, будто очень горячий кофе быстро старит… — замечает дама в розовом, посматривая на чашку, от которой поднимается пар.