«Цикл романов "Эмиль Боев" и другие. Компиляция. Книги 1-13»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Над чем вы сейчас работаете, дорогой Коев? — возвращается Берри к однажды начатому разговору.

— Над теорией индустриального общества, — отвечаю, не моргнув глазом, поскольку подобного рода вопросы предусмотрены заранее.

— Это как раз то, что могло бы заинтересовать моего издателя! — снова встревает в разговор Хиггинс, который ни минуты не может помолчать.

— Собственно, речь идет о критике упомянутой теории, — поясняю я, чтобы охладить его энтузиазм.

— Все равно. Тема интересная, с какой стороны ни возьми, — великодушно машет рукой Хиггинс, едва не свалив бутылку.

— А что вы получите за этот труд? — спрашивает Берри.

— Пока я его не закончил, не могу сказать.

— А все-таки, примерно?..

— Давайте его мне, и я вам обеспечу по меньшей мере двадцать тысяч… — с прежним великодушием заявляет Хиггинс.

— Опять тысячи, опять доллары, — с досадой вздыхает Дороти. И обращается ко мне: — Пойдемте лучше потанцуем.

То ли оттого, что сегодня понедельник, или потому, что это довольно дорогое заведение, людей за столиками не так много, танцующих пар — тоже, так что такому посредственному танцору, как я, есть где маневрировать. В сущности, это моя дама маневрирует, а я лишь подчиняюсь ей да ритму танца. Тактика не столь уж плоха для иных дебютантов: вместо того чтобы шарахаться в сторону и тем самым вызывать подозрение, порой лучше прикинуться наивным простачком и временно поплыть по течению, чтобы иметь возможность сориентироваться в обстановке, точно определить особенность танца и понять, зачем понадобилось тебя в него вовлекать.

Дороти плотно прижалась ко мне и смотрит мне в лицо своими большими глазами, не боясь, что я прочту в них ее тайные мысли.

— Михаил… Это звучит совсем как Майкл…

— Потому что это одно и тоже имя.

— Правда? Ах, сколько воспоминаний вызывает у меня это имя!..

— Надеюсь, я не напомнил вам о вашей первой любви?

— Об одной из первых. Время бежит, и воспоминания множатся… Я ведь уже, можно сказать, пожилая женщина, Майкл!

— Не клевещите на себя.

— Вы поверите, через месяц мне исполнится тридцать?

— Не может быть. Больше двадцати пяти вам не дашь.

— Вы ужасный льстец, Майкл. Вечно бы слушала вас!

Мимолетная тень, набежавшая на ее лицо, когда речь шла о неуловимом беге времени, сменилась мечтательным выражением, и большие глаза глядят на меня с подкупающей откровенностью опытной женщины. В этот миг я, может быть, впервые замечаю, что у нее красивые глаза, темные, кажущиеся глубокими, что она и сама все еще хороша. Возможно, именно сейчас она находится в расцвете своей красоты, хотя женщины обычно сами омрачают этот период, угнетая себя мыслями о роковой неизбежности грядущего.

Мой слух не без удовольствия улавливает окончание мелодии. Однако дама в лиловом, разгадав мои дезертирские поползновения, ловит меня за руку своей бархатной белой ручкой и держит до тех пор, пока оркестр не начинает играть твист.

— Твист я танцевать не умею.

— Ерунда. Танцуйте, как сумеете. Я с вами по-настоящему отдыхаю, Майкл!

— А по-моему, отдыхать в удобном кресле куда приятнее.

— Да, но при условии, что рядом с тобой не торчит почтенный мистер Хиггинс.

Так что, когда другие танцующие кривляются попарно друг перед другом, мы с Дороти продолжаем кружить, прижавшись друг к другу, и женщина в лиловом с такой страстью глядит на меня своими глубокими темными глазами, что я из боязни утонуть в них невольно отвожу свои на голых красавиц, изображенных фосфоресцирующими красками на стенах зала.

— Обожаю путешествия… — произносит Дороти приятным мелодичным голосом. — Попасть в незнакомые места и покинуть их, пока они тебе не наскучили…

— Поэтому вы избрали журналистику?