Энергия отчаяния (главы из романа): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Он замолчал и поглядел на меня в упор, ожидая, когда я приду в изумление. Своей бурной речью, напоминавшей бред шизофреника, он буквально ошарашил меня, и я хотел попросить рассказать все толком. Но, не дав мне опомниться, он затараторил с упорством одержимого:

— Думаешь, я эгоист и хвастун?! Ничуть не бывало. Один я нипочем бы не справился. Своими успехами я обязан дорогой Марте, гениальной Марте, если угодно, ее поддержке, неустанной помощи и настойчивости. Это она навела меня на путь истинный. До встречи с нею я был всего лишь жалким подельщиком, опутанным паутиной мертвых формул, — я увяз в растреклятой материи, как в трясине. А она приобщила меня к духу и раскрыла его безграничные возможности.

Я попробовал остановить его:

— Говоришь, мост между духом и материей? Но что это значит, объясни!

Мне ответила Марта; с чувством явного преклонения перед профессором она сказала:

— Я внесла лишь скромную лепту. Я была катализатором, не больше. А подробности, что я сообщила вам, профессор, и материалы, которые легли в основу вашего гениального открытия, известны с незапамятных времен. Раньше я пробовала заинтересовать и других ученых, но без толку: никто из них даже представить не мог, как это можно осуществить, а вам, профессор, удалось. Для этого нужен был человек незаурядный.

— Верно! — воскликнул Трувер, опять потирая руки. — Верно! Нужен был незаурядный ум, точнее — гений, способный мыслить широко и по-новому… Марта, мы непременно должны отпраздновать этот великий день с нашим другом Венсеном, которого привела сюда счастливая звезда. Шампанского!.. Да, но каким ветром тебя все же к нам занесло? Чем ты занимаешься в жизни — вообще? — Немного успокоившись, он впервые снизошел до удивления нашей и впрямь необычной встречей.

Я вкратце поведал ему о себе: сказал, что я журналист и теперь отдыхаю после болезни и что, если б у меня не забарахлила машина, мы бы вряд ли встретились. Он слушал меня с безразличным видом. Пока Марта ходила за шампанским, я продолжал свои расспросы:

— Чтобы разделить твою радость, позволь сначала узнать, что за необыкновенное открытие ты сделал в этом заведении?

— Скоро узнаешь, — сказал он. — Уж коли наверху решили, значит, можно выкладывать все начистоту. Спешить некуда. КПД превосходный, так что мое присутствие на станции не обязательно.

— КПД? Станция? — удивился я. — До сего вечера я, как и все местные, считал, что это психиатрическая больница.

— И то, и другое, синтез одного с другим… Марта, надеюсь, дети без вас обойдутся?

— Думаю, да, профессор. У Аликс, правда, был серьезный сбой. Но вроде обошлось.

— Аликс? Сбой? — недоуменно произнес я. — Но почему вы все время говорите какими-то загадками?

— Слышал удары — стены так и ходили ходуном? Это все Аликс. К сожалению, у нее действительно бывают сбои — приходится бороться. У этой девочки просто феноменальные способности. Но она доставляет нам массу хлопот. Однако скоро все войдет в норму.

— Умоляю, пощади мое невежество. Говори яснее.

— Тогда за стол! — скомандовал профессор, захватив шампанское и бокалы. — Сегодня я голоден как волк.

Доктор Марта была совершенно права, назвав здешний рацион аскетическим, — холодный цыпленок, ветчина сомнительного цвета и салат явно не первой свежести. Если уж хозяева больницы так питаются, подумал я, что же достается несчастным пациентам? Единственным утешением была надежда, что шампанское и рассказ профессора восполнят скудность нашего ужина.

Профессор осушил залпом свой бокал, проглотил половину доброго ломтя ветчины и начал так:

— Прежде всего ответь, приходилось ли тебе раньше слышать о полтергейсте?

IV

Полтергейст? Это чудное слово смутно напомнило мне одну книжицу, я листал ее недели две-три назад, в ней речь шла о непонятных явлениях: таинственных шумах, перемещении предметов, домах с привидениями — и доказывалось существование бесплотных духов. Потом это слово попалось мне опять — здесь, в одной из библиотечных книг.

— Когда ты сам увидишь мою установку, — сказал профессор, — тогда ты поймешь — это далеко не вздор и не бабушкины сказки… Марта, у вас, впрочем, это выйдет лучше, так что давайте-ка просветите нашего невежду. Растолкуйте ему, что к чему.

— Полтергейст, — покорно начала Марта, — это немецкое слово, состоящее из двух частей: «полтер», что означает «шум», и «гейст» — «дух». Таким образом, перевести его можно как «шумный дух»; этим словом обозначается сам феномен полтергейста, а носители его, люди, называются полтергейстерами, что очень важно, потому как при этом непременно присутствует посредник, связанный с проявлением данного феномена. Полтергейст наблюдали издревле, однако ж если в давние времена его существование зачастую подвергалось сомнению, то в наши дни многие ученые изучили его с помощью приборов, исключающих любой подлог или надувательство, и оно признано бесспорным. После двадцати пяти лет наблюдений и измерений великий Ж.Б. Райн заключил: «Дух действительно наделен силой, способной воздействовать на материю».

— Не стоит пока копать слишком глубоко, — перебил ее Трувер. — Нашему другу Венсену подавай только факты.

— Вот именно, только факты, — согласился я. — Не пойму, какая связь между полтергейстом, если он действительно существует, и психиатрической больницей?

— Скоро поймешь, дружище. Что ты скажешь насчет заявления, которое сделал один выдающийся физик? Смею полагать, ты не станешь оспаривать его заслуги в науке, поскольку в 1973 году он получил Нобелевскую премию. Я говорю о Брайане Джозефсоне, которому пришлось заниматься несколькими случаями полтергейста, как раз тем, от чего, по-твоему, тянет средневековым колдовством. Так вот, этот всемирно известный физик заявил в интервью «Дейли мейл», ты только послушай. — И он зачитал:

— Так-то вот! — торжествующе заключил он. — Зато я не упустил, да-да! Я ее не упустил. Теперь понимаешь?

— Ни единого слова.

— Экий ты непонятливый! Но ты же слышал! «На пороге, — сказал Брайан Джозефсон, — на пороге величайших открытий». Так вот, эти важнейшие открытия, точнее говоря, открытие уже сделано. И сделал его профессор Трувер. «И сила эта действует по своим законам». И эту силу укротил я. Для меня ее законы больше не секрет.