Ведь я провел в этом мире четыре года. Четыре года боролся с судьбой. И, казалось, что, наконец, обрел дом… но теперь я в этом не был уверен.
Чувствуя себя не хозяином, а гостем, шел по деревне, направляясь в усадьбу.
Встреченные не были мне знакомы. Они настороженно провожали нас взглядом.
— Канске, они следуют за нами, — сказала напряженно Нобуцуна.
Местные даже были настроены враждебно. Но меня это уже не заботило, меня не признали. Возьми с собой свое знамя, конечно, такого не было бы. Но неужели они позабыли за это время как выглядит их господин?!
Мысли лениво переключились в тот день, когда мы чуть ли не пьяные объявились в резиденции. Харуне ведь исполнилось девятнадцать. И это значило одно — вскоре ей придется искать подходящего жениха. Наверное, советники и старейшины клана давно бы подсуетились, если бы не постоянные войны.
Ее образ все никак не выходит из головы. Странно, как я не замечал в ней перемены? Почему-то, находясь в плену и вспоминая о ней, я всегда представлял ее немого иначе. Представлял образ таким, каким она была в нашу первую встречу.
Даже встретившись после плена, мои глаза оставались так же слепыми. Возможно, всему виной было то, что в последней авантюре я остро осознал, что на этот раз могу не вернуться…
Неестественно красные волосы Харуны делали ее очень привлекательной. Она выделялась среди местных японок. Сформировавшейся ее женственная фигура смущала бывалых самураев. Думаю, лорды других кланов давно бы построились в очередь, чтобы посвататься к ней…
— Господин Канске!
Вскрикнув в радости, человек в потрепанных доспехах начинает кланяться. Его голос услышали и местные, атмосфера угрозы сразу же спала на нет.
Пока я смутно пытаюсь вспомнить имя воина, мне на выручку приходить Нобуцуна:
— Канске, это ведь Хендо…
И вправду, глядя на беззаботное лицо Хендо, я, наконец, вспоминаю, что виделся с этим воином в городе Тоичи. Но тогда он был обычным крестьянином. После той битвы крестьянин Хендо выказал желание служить у меня. Хоть он был простоват, но его глаза говорили о безграничной верности лично мне. Вскоре после воссоединение с кланом Такеды, я под суетился, чтобы Хендо стал представителем военного сословия.
Однако не ожидал увидеть его здесь.
— Ты-то что тут забыл? — спросил по дороге в усадьбу.
— Господин, моя семья перебралась сюда…
Говоря это, Хендо смотрит так, будто его слова могли меня сильно рассердить.
— Молодец, далеко пойдешь, — хлопнул по плечу воина.
Тот сразу же приободрился. А деревенские даже как-то с завистью начали посматривать в сторону Хендо.
Деревня сразу же оживилась. Крестьяне действительно были рады моему возвращению. Это не поддельная радость скрасила прежнее чувства, вызванные не теплым приветствием.
Возле парадной двери я замешкался. Это не укрылось ни от Нобуцуны, ни от Хендо.
— Миса, я проверю кто это.
Даже услышав голос Нобукады, я не мог переступить за порог. До сих пор не мог поверить, что вернулся живой.
— Канске!
Такеда Нобукада бросается на меня с объятиями. Пока он успокаивается, замечаю, что парень подтянулся в росте.
— Полегче, Нобукада. А ты окреп…
Действительно, хватка у Нобукады больше не была вялой.
Мозолистые руки говорили о том, что Нобукада не выпускал из рук тренировочные боккены.
— Пойдем скорее, Миса уже который день ждет твоего возвращения!