Еще раз обозревая зал и творившееся в нем празднование, я остановила свой взгляд над чашкой с саке. Нет, больше притрагиваться к выпивке я не желала.
Не ожидала, что в этот день я решусь разоткровенничаться с собой. Всему виной было выпитое, иначе, откуда вдруг проскользнули нелепые мысли? Эти раздумья прежде еще не были произнесены вслух. Они витали в моей голове, в моей душе, будто призраки, будто тени.
Во истину, не зря говорят, что саке открывает в людях темное.
Глядя на чашку, я напрасно приписывала возникшие чувства, как проявление следствие саке. Ведь сказать, что я не завидовала Канске было бы ложью!
Во мне нарастало такое чувство, будто я не стоила ничего как лорд, как полководец без своего стратега, без Канске. Никогда я еще не придавала значения словам людей, когда они говорили, что удача сопутствует со мной из-за стратега.
Как же я была слепа. С самого начала Канске был рядом и поддерживал меня. Возможно, это и не так плохо, но сама мысль, что я обязана во всем другому, не дает мне покоя. К тому же, что случится в будущем, если не станет стратега? Из-за моей некомпетентности пострадает мой клан?!
Нет, я прекрасно осознаю, что я хороший полководец. Возможно, даже отличный, если сравнивать с другими лордами. И раньше мне казалось, что мы с Канске на одном уровне. Но в последнее время я начала сомневаться в этом.
Прямых доказательств, что я уступаю Канске не было, но и обратных тоже. А Канске, в отличие от меня, не раз доказывал на деле, что он стоит выше других, когда дело касается вопросов войны.
Наверное, подобное чувство, семя зависти, не смогло бы принести плоды в моём сердце, если бы я не желала стать больше, чем просто дайме…
Смотря на творившиеся безобразия в зале, я разразилась смехом. Кто бы мог подумать, что я могла завидовать своему вассалу.
Не знаю почему, но вдруг в зале стало совсем тихо. Все присутствующие дружно уставились на меня. И в каждом взгляде можно было уловить беспокойство. Признаюсь, смеющейся без причины человек вызовет подозрения скорее в своей неадекватности. Но, неужели мой простой порыв был настолько неуместен?
К довершению всего, неожиданно за сёдзи раздались голоса. Причём весьма знакомые:
— Нобуфуса, блин, ты чего как баба встал?
— Да как-то что-то боязливо стало. А вдруг неспроста звуки перестали доноситься из зала? Да и к тому же, друг Канске, меня и так зовут Баба. Хватить ржать!
— Сам ведь хотел удивить всех нашим возвращением. Отойди, давай.
Резко открыв сёдзи, эти двое не смело вошли в зал. У меня нарастало такое чувство, будто мы все стали участниками некого комического представления.
Вассалы же, в свою очередь, изумленно хлопали глазами.
Должна признать, что между самураями Каи и Синано лежали определенные различия. Хоть Обу и остальные генералы противились моей воле, они все же отправились назад в Каи. Ведь должен же кто-то поддерживать порядок в Каи, пока я нахожусь в Синано.
На сегодняшнем праздновании меня окружали одни вассалы из Синано. Часть моих основных генералов, под командованием Масакагэ, находились в лагере, близ границы Кодзуке.
— Здрасте…
Нобуфуса и Канске, ощущая себя скованно, повторяли нелепое приветствие, проходя между вассалами. Походку парней нельзя было назвать кривой, но и прямой тоже. Хотя я и не была искушена в этом деле, но даже на мой не опытный взгляд казалось, что парни перебрали злосчастного напитка. Но из-за того, что все в зале и так были навеселе, никто этого не заметил.
Наконец, дойдя и упав передо мной, Нобуфуса и Канске хором затараторили:
— Канске Харуюки прибыл!
— Баба Нобуфуса вернулся!
Парни не поднимали головы с пола. Но у меня нарастало смутное подозрение, что эти двое никак не чувствовали свою вину.
— Встаньте. Вы что, пьяные, что ли?!
Беглого взгляда хватило, чтобы понять, что эти двое не были трезвы. Меня удивило то, что от них несло перегаром даже в этом помещении, где всё было пропитано запахом саке.
— Никак нет! Даже и в мыслях не было…
Щебетание Нобуфусы определенно вызывало подозрение. Меня же, в свою очередь, ситуация очень веселила. Хандру и переживания словно рукой сняло…
— Да, признаю. Мы с Нобуфусой от необходимости выпили пару чашек саке.