От происходящего мой сон словно рукой сняло.
— Эт-это не то, что Вы подумали, — еле смог проговорить под ошалевшим взглядом воина.
— Конечно, конечно, — ответил самурай, не веря моим словам.
Бросив взгляд и, как бы оценив девушек, самурай хмыкнул, и будто вспомнил зачем явился:
— В лагере госпожи собирается совет. Девчонок можешь не брать с собой, но ты обязан явиться. И не заставляй господ ждать…
По самураю было видно, что он не понимал, зачем я был нужен на совете. Меня это, конечно, тревожило, но в этом я увидел неплохой шанс. Так сказать, увидеть будущих врагов за делом…
Пробормотав что-то о нравах и временах, самурай удалился.
Не стоит говорить, каких усилий мне стоило выйти из футона, не разбудив девушек. Я смутно представлял, что девушки не обрадуются таким событиям.
Восток — дело тонкое, и тут, как нигде, чтят чистоту и непорочность.
Даже легкая тень могла повлиять на будущее девушек.
Стоило мне выйти из шатра и пройтись не далеко, как тут же я уловил разговорчики. Признаться, сперва подумал, что воины и вовсе шумно обсуждают обо мне с девушками. Но, к счастью, я ошибся, дело было куда серьезней. Вскоре должна была начаться нехилая заварушка.
Найти главный шатер было не трудно. Как положено, он был расположен в центре лагеря. Войдя в него подумал о том, что посланный самурай не был треплом. Ведь пожелай он почесать языком, как тут же в разговорчиках среди воинов послышалось бы грубые смешки.
По царившей атмосфере внутри и задумчивым взглядам собравшихся, я пришел к мнению, что передо мной творилась история.
Никто не обратил на мое появление внимание. Никто, кроме Кагэторы. Девушка сидела в центре, справа и слева от нее сидели вассалы. На ней были легкие доспехи, так что девушка просто смогла встать и окинуть взглядом собравшихся воинов.
— У нас нет времени на обсуждения. Враг уже расположился лагерем и готов отразить нападение…
Слова Кагэторы взбудоражили людей, ведь эти воины делали все от них зависящее, чтобы вражеские воины клана Дзимбо не смогли узнать о предстоящей атаке.
Момент неожиданности играет не последнюю роль в битвах, и упустить его означало поражение.
Провинция Эттю с давних времен враждует с Этиго. Клан Дзимбо из Эттю успел насолить прежнему лорду, отцу Кагэторы. Вообще, клан Нагао давно бы завоевала Эттю, если бы не внутренние распри, тянувшиеся из-за поддержки смутьянов кланом Уэсуги. Ведь некогда Нагао был вассалом рода Уэсуги. Провозгласив о независимости, клан Нагао по определению стал врагом Уэсуги.
Пока другие самураи искали выход из сложившейся ситуации, Кагэтора и ее советник, старик Усами, и вовсе стояли, не выражая какую-либо озабоченность.
— А вот и наш добрый гость! Этот день тебе запомнится надолго…
Голос Кагэторы был полон радости, а глаза у девушки так и вовсе сияли.
Сказанное не могло укрыться от остальных, и один из ее вассалов спросил:
— Госпожа, осмелюсь спросить, Вы заранее наметили стратегию?
— Да. Скажу даже больше, это мои слуги донесли клану Дзимбо о нашем вторжении. Было указано и то, что в поход отправилась я, прихватив не так много воинов…
Надо отдать должное самураям Кагэторы, хоть их обескуражили, эти воины держались стойко.
— Но зачем? — спросил Мураками за всех присутствующих.
— Скоро вы обо всем узнаете! А пока готовьтесь к штурму, негоже заставлять врагов ждать.
Говоря это, девушка лукаво улыбнулась так, словно она знала секрет, но пока не собиралась ни с кем делиться.
Признаться я не часто видел Кагэтору, но если сравнить ее поведение в городе Касугаяма и здесь в лагере, в момент предстоящего кровопролития, то оба образа разнились.
Сказанные слова девушки были не иначе как повелением, так как шатер вскоре покинули все самураи.