История Ирана с древнейших времен до конца XVIII века: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

При Аббасидах коренные перемены произошли и в организации войска, что чрезвычайно отразилось на истории Ирана. При Омейядах арабское войско носило родо-племенной характер, как об этом говорилось выше. В Иране войско это было расквартировано по отдельным наместничествам и областям. В составе арабского войска имелись также и отряды «мавали», построенные по принципу ополчения из местного иранского населения, принявшего ислам. Во главе этих отрядов стояли местные представители иранской знати, перешедшие на сторону арабов. Аббасиды, в значительной мере ставленники иранской аристократии, не имели основания доверять арабской племенной знати — ни йеменитам, ни, тем более, мударитам. Сохранение принципа родо-племенной организации войска было исключено. Да и не только эти соображения заставляли отказаться от родо-племенной основы в военном деле. За столетие с небольшим, прошедшее со времени образования халифата, много арабских племен, точнее их отдельных отрядов, раскинутых в Иране и Средней Азии, перешло от кочевого образа жизни к оседлому. Переход же на оседлый быт, как известно, сравнительно быстро разрушает родо-племенные связи и переводит отношения между людьми этих племен на иную основу. В данном случае перемены были связаны с ростом процесса феодализации.

Это и сказалось на построении аббасидского войска. Аббасидские халифы прежде всего позаботились об образовании своей гвардии. За дачей халифской гвардии была охрана халифа и династии. В случае военных действий отдельные отряды этой гвардии не должны были покидать государя ни на один час. Со времени халифов ал-Мамуна (правил в 813–833 гг.) и особенно ал-Мутасима (правил в 833–842 гг.) гвардия составлялась из купленных у работорговцев и потом обученных военному делу молодых рабов, так называемых гулямов[27], из абиссинцев, хазар, славян, но особенно из тюрков. С конца царствования ал-Мамуна гвардия стала составляться из одних только тюркских гулямов.

Главная масса войска строилась на основе ополчения. Наместники областей, а также сохранившиеся в некоторых районах местные владетели должны были собрать определенное число вооруженных всадников и пехотинцев. На структуре этих ополчений сказывалась система существовавших тогда общественных отношений: всадниками были крупные и средней руки землевладельцы, а пехотинцами — крестьяне. Воины ополчения сами должны были заботиться о вооружении, одежде и т. п. Государство обязано было во время походов снабжать ополчение пропитанием, фуражом и т. д. Так стало складываться войско, напоминающее по своему характеру типичные феодальные ополчения более позднего времени.

Наместники тех областей Ирана, в которых были арабские кочевые племена, поставляли отряды, построенные по старому принципу родо-племенных отношений.

В Иране в IX в. был еще один источник пополнения войска. В IX–X вв. в Иране, особенно в Западном и Северо-Восточном, вы росло количество городского населения[28]. Это было время, когда развивалась торговля, ремесла и в городах складывалась оживленная базарная жизнь. Много обезземеленных крестьян покидало сельские местности и в поисках работы переходило в города. Однако же все эти; пришельцы находили работу в ремеслах, оставалось много деклассированного бродячего голодного люда без всякого дела. Это как раз та категория людей, к которой источники применяют термин «айяр». Сведущие в военном деле люди, энергичные, имевшие деньги и склонные к авантюрам, нанимали этот бродячий люд к себе в отряды, обучали военному делу, одевали, вооружали и вместе с ними поступали на службу к тому или иному наместнику. Этих наемных воинов источники называли мутатаввийя (добровольцы). Насколько сильны были подобные отряды мутатаввиев, видно из истории образования государства Саффаридов и связанной с ним биографии Я'куба ибн Ляйса. Мутатаввии отличались удальством и храбростью и высоко ценились в качестве воинов. Часть их посылали на границы с кочевыми тюркскими племенами, где они отсиживались в укрепленных рабатах и защищали культурные оседлые оазисы от кочевников-язычников. Как «борцов за веру», их называли газиями. Общая численность этих отрядов была достаточно велика, так как они играли заметную роль. Отряды добровольцев, или газиев, были наемным войском.

§ 11. Социальные отношения в Иране во второй половине VIII–IX вв.

После победы Аббасидов и поддерживавших их групп иранской землевладельческой знати (дехканов) в Иране усилились феодальные тенденции. Несмотря на большое количество рабов, рабство все же не составляло основного способа производства, а было лишь укладом в раннефеодальном обществе, правда, весьма влиявшим на всю социально-экономическую жизнь страны. Рабы работали в большом число в поместьях — на искусственном орошении и других тяжелых работах.

По словам арабских авторов VIII–X вв., в каждом большом городе Ирака и Ирана имелись специальные рынки рабов. Были рынки рабов в Багдаде и Самарре, а также в Иране, в частности в Рейе, Нишапуре, Балхе и других. На рынках этих можно было купить любых рабов, начиная с чернорабочих, кончая хорошими ремесленниками, гулямами, обученными военному делу, музыкантами, танцовщицами и певицами.

Феодальные тенденции в Иране выразились прежде всего в развитии форм феодальной собственности на землю и воду. Во второй половине VIII–IX вв., как и при Омейядах, преобладала феодально-государственная форма собственности на землю и оросительные сооружения, т. е. раннефеодальное государство выступало в качестве собственника земли.

Наряду с государственными землями, были земли «мульк», принадлежавшие местным землевладельцам (дехканам) на правах безусловной наследственной собственности. В VIII–IX вв. стала складываться еще одна категория феодальной собственности на землю и воду — вакф. Это — собственность мусульманских религиозных и благотворительных учреждений. Вакфные земли и недвижимости нельзя было продавать и отчуждать.

Еще при Омейядах появился, но получил более значительное распространение при Аббаоидах институт условной феодальной собственности — икта' (арабск. надел). Первоначально он заключался в предоставлении служилым людям на время службы или пожизненно доли хараджа или других податных сборов (иначе говоря, доли ренты-налога) с определенных государственных земель вместо платы за службу. Было: несколько видов икта'; из них только один вид (икта' тамлик) соединял право на получение ренты-налога с правом распоряжения землею. Икта' соответствовала западно-европейскому институту условной феодальной собственности — бенефицию. Земли икта' постепенно распространялись за счет государственных земель.

Сельское население в Иране VII–IX вв. было объединено в общины. Как травило, вследствие малоземелья сельская община не могла удовлетворить землей своих членов, и часть из них должна была искать землю на стороне. Выше мы указывали, что в самом Иране было много крупных землевладельцев, а также землевладельцев средней руки иранского и арабского происхождения. Крупный земельный собственник обычно не вел в Иране, как, впрочем, и, в других странах Передней и Средней Азии (кроме Грузии и Армении), своего хозяйства (если же иногда и вел, то при помощи труда рабов), а раздавал землю мелкими участками в аренду тем из соседних крестьян, кто в ней нуждался.

Издольные аренды на средневековом Востоке были формой феодальной эксплуатации крестьян. Суть издольных аренд выражалась в том, что земледелец обрабатывал предоставленную ему землю из половины, трети, четверти, шестой, седьмой доли урожая, в зависимости от того, что, кроме земли, получал издольщик от ее собственника. Если кроме земли он получал еще семена, орудия производства и рабочий скот (полностью или частично), доля его соответственно уменьшалась. Только нужда в земле заставляла крестьянина идти на заключение кабальных сделок.

Кабала — слово арабского происхождения. Кабала — это то, на чем написана сделка, а кибала — содержание сделки. Ввиду того, что среди крестьян в Иране было много малоземельных, а то и совсем безземельных, но не желавших порывать с сельским хозяйством, было весьма велико число издольщиков, обрабатывавших землю из четверти, одной шестой и одной восьмой доли урожая. Благодаря издольным арендам большинство сельских общин (однако еще далеко не все) в Иране оказались в феодальной зависимости от государства, дехканов либо владельцев икта'.

Крестьянство в массе своей сидело на государственных, мульковых, вакфных или на землях икта', обрабатывало их на основе распорядков сельской общины.

С точки зрения обложения налогами земли делились: 1) на хараджные, т. е. такие, которые облагались хараджем; в основном это были государственные земли; 2) на земли, облагаемые ушром, налогом, составлявшим одну десятую долю урожая; 3) на земли, полностью или частично освобожденные от налогов. К ним относились многие земли высшего мусульманского духовенства (вакфы), прежде всего сеийдоз, т. е. действительных и мнимых потомков пророка Мухаммеда.

Положение крестьян при Аббасидах еще ухудшилось. Почти до половины IX в. держалась практика обязательного ношения крестьянами свинцовых бирок («печатей») на шее и исчезла, может быть, в результате больших крестьянских восстаний (см. ниже). Ухудшение выражалось в увеличении хараджных ставок и усилении натуральных повинностей, выполняемых крестьянами по требованию чиновников. Согласно Абу Юсуфу Я'кубу, автору «Китаб ал-харадж», крестьянин, плативший харадж, был поставлен в тяжелые условия. Он не мог пользоваться новым урожаем до тех пор, пока полностью не расплачивался с государством. Чиновники следили за тем, чтобы земледелец не пользовался зерном с неубранного поля, чтобы жатва и обмолот зерна не задержи вались, чтобы сборщики производили обмер и увозили долю государства в казенные амбары как можно скорее.

Были распространены две формы хараджа — мукасама и мисаха. Мукасама — харадж, который взимался в определенной доле урожая натурой. При Аббасидах крестьянство отдавало государству в виде хараджа-мукасама в среднем от одной пятой до половины всего производимого сельскохозяйственного продукта. Мисаха — харадж, который поступал с земель, измеренных и занесенных в кадастр. Он зависел от качества земли и, характера выращиваемой на ней культуры, взимался в смешанной форме (деньгами и натурой) с каждого джериба земли. Ставки хараджа-мисаха не подвергались изменению в зависимости от урожая. В Фарсе, харадж чаще взимали в форме мисаха. Особенно тяжелым по обложению считался Ширазский округ.

Большим бременем для населения была откупная система сбора ха раджа-мисаха. Сборщики занимались вымогательством, для чего привлекли на свою сторону местную администрацию, которой давали взятки. В результате этих злоупотреблений земледельцы фактически выплачивали со своей земли больше, чем им полагалось.

Тяжелое положение крестьян усугублялось системой установления определенной общей суммы хараджных сборов (таек) с каждого округа. Это значило, что если из-за бегства крестьян и запустения части земель в округе не удавалось собрать установленной суммы, то недостающая сумма раскладывалась на крестьян в виде дополнительного налога. Под влиянием крестьянских восстаний халифское правительство при халифе Махди (правившем в 775–785 гг.) отменило эту систему, а при халифе Мамуне (правившем в 813–833 гг.) уменьшило высшую ставку хараджа-мукасама (натурой) с половины до двух пятых долей урожая. Но это были только полумеры. Общее положение крестьян оставалось очень тяжелым.

В IX, а особенно в X вв., наблюдался большой рост городской жизни[29]. Города росли вследствие общего подъема производительных сил в халифате, в частности на территории Ирана. Росту городов со действовало усиление товарообмена между городом и деревней, торгов ля с кочевниками, которые находились почти в каждой из крупных областей Ирана, а также караванная торговля, имеющая особое значение для тех городов, через которые проходила главная торговая дорога. Для жизни Западного Ирана тогда имели большое значение города Ирака — Багдад, Басра и др.

§ 12. Народные движения в халифате в VIII–IX вв.

VIII в. прошел в халифате в борьбе народов против ненавистной власти Аббасидов. Основными участниками этой борьбы были крестьянские массы. Борьба направлена была в первую очередь против арабских, а затем и против связанных с Аббасидами местных феодалов. Во второй половине VIII в. борьба приняла более ясно выраженный классовый характер, чем в первой половине VIII в., когда наряду с народными массами выступали против Омейядов представители господствующих классов покоренных народов в надежде вернуть свою прежнюю власть.

В 755 г. вспыхнуло восстание во главе с Сунбадом в городах Нишапуре и Рейе. Толчком к нему послужило убийство Абу Муслима. Сунбад, по воззрениям своим зороастриец, был родом из окрестностей Нишапура, он имел большое влияние на местное крестьянское население. С самого начала действия восставших были весьма успешными. Они заняли обширный район: Нишапур с его округой, Кумис и Рей с окружающими его землями. В Рейе в руки восставших попала богатая казна Абу Муслима, которую, по-видимому, перевезли сюда из Мерва. Сведения, имеющиеся у Табари и у Низам ал-Мулька, смешанные с полулегендарным фольклорным материалом, дают возможность хорошо представить идеологию и состав восстания. Для Сунбада весьма характерной чертой является стремление создать максимально широкую базу движения. В восстании приняли участие также шииты и даже маздакиты. По словам почти всегда точного Табари, халиф Мансур направил против Сунбада 10 000 войска. На самом краю безводной степи между Реем и Хамаданом произошло сражение, в результате которого отряды восставших были разбиты и бежали. До 6 000 человек из войска повстанцев были убиты во время бегства. Вскоре удалось убить и вождя движения — Сунбада. По словам Табари, движение продолжалось все го 70 дней. Несмотря на сравнительно быструю победу, халиф ал-Мансур не имел основания быть спокойным. Он не мог не видеть, что в Иране крестьянские массы находятся в состоянии брожения и что готовятся новые восстания. Его сахиб-бериды доставляли ему точные сведения, что на всем северо-востоке Ирана, так же, как и в Азербайджане и Мавераннахре, маздакиты под именем хуррамитов ведут весьма энергичную пропаганду своего учения и призывают к активным действиям. И действительно, в царствование халифа Мансура хуррамиты были очень активны. Шахристани, автор книги о религиях и философских школах (XII в.), хорошо осведомленный в разных религиозных и политических течениях раннего средневековья на Ближнем Востоке, говорит, что в VIII–IX вв. хуррамиты разделялись на несколько сект: абу-муслимия, махания, кудакия, аспидджамакия и др. Первые две секты имели сторонников в Фарсе и Хузистане, а вторые в областях Мавераннахра.

Хуррамитская секта абу-муслимия возникла в результате идеализации любимого народного вождя, которого хуррамиты считали воплощением бога.

Секта аспидджамакия (в арабском произношении), что значит «люди в белых одеждах» (из перс. сафид джамэган) породила в 776–783 гг. в Средней Азии огромное народное движение, которое потрясло аббасидский халифат. Движение это известно под именем восстания Муканны.

В 767 г. в Хорасане произошло большое крестьянское восстание под. руководством «пророка» Устад Сиса.

В 778–779 г. возникло большое крестьянское движение в Гургане. Участники его были известны под именем сурхалем (краснознаменные). Это едва ли не первое в истории массовое использование красного знамени как эмблемы восстания народа против угнетателей.

В 816–837 гг. развернулось большое крестьянское восстание под предводительством Бабека в Азербайджане и Западном Иране. В 839 г. в Табаристане (Мазендеране) произошло восстание народных масс под руководством Мазьяра, во время которого крестьяне прогнали арабских землевладельцев и заняли их земли.

Наиболее крупным народным движением было восстание Бабека. Участников его называли «одетыми в красное» (по арабски ал-мухаммира) или «краснознаменными» (перс.-арабск. сурх алем), ибо красный цвет был принят восставшими как символ. Идеологической оболочкой движения Бабека, так же, как и ряда других подобных движений (восстание Муканны в Средней Азии, восстание Мазьяра в Мазендеране и др.), было учение хуррамитов. Как указывал Ф. Энгельс, религиозное сектантство и мистицизм являлись обычными идеологическими выражениями оппозиции против феодализма в средние века[30]. Хуррамиты — общее имя ряда родственных сект VIII–X вв., возникших на базе старинного маздакитства V в. Как и маздакиты, хуррамиты были дуалистами, они признавали существование двух постоянно борющихся мировых начал — света и мрака, иначе — добра и зла, бога и дьявола. Общественный строй, основанный на имущественном неравенстве, насилии и угнетении, иначе говоря, классовое общество, хуррамиты считали созданием темного или дьявольского начала в мире. Они проповедовали активную борьбу с несправедливым общественным строем. Корень несправедливости хуррамиты видели в существовании частной собственности на землю и социальном неравенстве. Они выдвигали лозунг общего владения землею, т. е. передачи всех обрабатываемых земель во владение свободным сельским общинам. Они добивались освобождения крестьянства от феодальной зависимости, государственных податей и повинностей и установления «всеобщего равенства».

[27] араб. «юноша», «молодец», также «раб» (вообще) и «военный слуга»; гулямов позже называли также «мамлюками» (араб. «рабы»).

[28] Подробнее о городах см. в следующей главе.

[29] Подробнее об этом см. в главе IV.

[30] См. Ф. Энгельс. Крестьянская война в Германии. Соч., т. VIII, стр. 129–132.