Перед ее глазами вдруг возникла комната, комната, недавно казавшаяся невозможной. Будто кто-то проник в ее грудь и прочел содержимое ее сердца. Только один человек в мире мог знать ее так хорошо, знать ее самые мрачные страхи и самые потаенные желания.
– Это была ты. – Она шагнула ближе, но на самую капельку. Если подойти еще ближе, Руби запаникует. Слишком близко – и все пропало. – Ты оформляла мою спальню. Ты оставила мне билеты на Кубу. Ты единственная, кто мог это сделать.
– Я все спальни оформляла, кроме моей собственной, – призналась Руби, пылающий ад заключил ее в раму из света. Казалось, что она сама горит, что ее красные волосы пылают. Волосы цвета крови на кончике пальца. Или цвета свежей клубники, которую достали из вина. Она выкрасила их из-за него. Чтобы воплотить прозвище, которое он ей дал.
Все это было из-за него.
– Ты думала, что я пыталась убить Шейна, – сказала Джунипер, проталкивая слова сквозь комок в горле. – Сначала твой отец напал на тебя после того, как я натравила на него копов. Потом, год спустя, до тебя дошли слухи, будто я пыталась утопить любовь всей твоей жизни. И ты им верила.
– До сегодняшней ночи.
– Когда я тебе рассказала, что произошло на самом деле. А потом… – Джунипер ахнула, она перевела взгляд на тело у двери. На девочку в почерневшем кружевном платье. – Ты попросила Брианну выпустить меня. После того, как услышала мой рассказ, ты сказала, что несправедливо удерживать меня в доме. Ты действительно так думала?
– Да.
Воздух хлынул в легкие Джунипер. Несмотря на то, что ее голос не дрожал, она страшилась ответа Руби.
– А когда я хотела бежать в соседний дом, ты пыталась помешать мне покинуть гостиную. Почему?
– Я начинала сомневаться в правдивости слухов о тебе, – призналась Руби. – Когда ты вышла из гостиной, я побежала в потайной коридор, пытаясь перехватить Брианну. Там она должна была находиться в антрактах. В этом была прелесть нашего плана! Нам нужна была только приставная лестница на балкон, и тот тайный переход, и она могла оказаться где захочет, в любом месте, в любое время. Могла быть в доме или…
– Или могла топить меня в бассейне.
Руби бросила быстрый, резкий взгляд через патио, и он остановился на теле Брианны. Потом послышался всхлип. Всего один звук, вырвавшийся из глубины ее души перед тем, как она зажала рот ладонью. Она сжимала в руке маску. Но теперь маска выскользнула из ее пальцев и со стуком упала на камни.
Но и сейчас не разбилась.
– Ты поэтому ее убила? – спросила Джунипер, сердце ее трепетало подобно крылышкам стрекозы. – Потому что она набросилась на меня до того, как узнала, что случилось в действительности? До того, как получила доказательства?
Руби склонила голову к плечу. Этот жест так напоминал жест Брианны, сверхъестественно точно. Джунипер чуть не повернулась и не бросилась бежать. Он почти ожидала, что Руби прицелится в нее из револьвера. Но в этом и было дело, не так ли? K этому моменту у Руби уже была возможность выстрелить в нее, но она даже не пыталась. С того первого, ужасного мгновения, когда Руби подняла револьвер, Джунипер точно знала, куда будет нацелен ствол.
У нее не было никаких сомнений.
Теперь Руби подняла взгляд, в ее глазах отражался огонь.
– Все это было не для того, чтобы убить Брианну. А для того, чтобы поймать убийцу Шейна. И в последние мгновения циркового представления я создала иллюзию и заставила ее исчезнуть. Я ее спасла, – прибавила она, сбрасывая с себя весь этот блеск. Показывая настоящую себя – сломленную, дрожащую девочку, рука которой не привыкла так долго держать оружие. Тогда Джунипер рассмеялась – она фыркнула всего один раз, – было бы смешно, если бы все это провалилось только из-за того, что у Руби устала рука.
– Ты ее не убивала, – Джунипер шагнула ближе, но не к Руби, а к Брианне. K кукле, исчезающей в пламени. – Ты ее защищала, как старалась защитить меня, когда узнала правду.
– И все-таки я участвовала в заговоре против тебя. Я позволила этому произойти.
– О, я когда-нибудь тебе за это отомщу. Через много лет, когда ты будешь выступать на Бродвее, я, может быть, буду ждать на стропилах с ведром крови в руках.
– Правда? Как в «Кэрри»[9]? – Руби свободной рукой показала на огонь. – Ты знаешь, как заканчивается этот фильм, да?
– Мы смотрели его вместе.
– Мы все смотрели вместе. – Руби нахмурилась, когда слезы полились по щекам Джунипер, падая на покрытую снегом землю. – Вот откуда я знаю, о чем ты думаешь. Если бы ты могла подойти ко мне близко, ты растопила бы мое ледяное сердце этими слезами.
– Это не «Снежная королева», – ответила Джунипер, и выдавить из себя эти слова оказалось тяжело. Это было больно, будто она говорила сквозь острые осколки в горле. Осколки льда? Нет. Но слова Руби попадали в ее сознание. Раскалывали ее реальность. Она знала, что слезы не смогут растопить ледяное сердце Руби, но начала искать то, чем можно было это сделать.
И она это нашла. Правда, это было так очевидно, что просто бросалось в глаза. Подмигивало ей. Обещало: что бы ни говорилось в той сказке, что-то всегда растопит плоть. Она повернулась к дому и сделала три больших шага, прежде чем Руби ее окликнула.
– Что ты делаешь?
– Разве это не очевидно? – спросила Джунипер, глядя на бассейн между ними. Руби не могла к ней подобраться, как и она не могла подобраться к Руби. – Я иду с тобой.
– Ты… что? – Лицо Руби сморщилось. – Нет, ты не можешь.
[9] Дебютный роман Стивена Кинга, выдержавший три экранизации.