Тох, искавший смерти, не уступал хромому:
— Сучий ты сын! Это покровитель путников Уастырджи!
— У кого ты его украл? Кто высек его из небесных искр?
— Он не краденый. Он создан под нашим собственным небом. А мастера нет в живых.
— Истинных мастеров не убивают. Их собирают под своды Синего дворца в богоугодном Самарканде.
— Врешь, владыка! У тех, что в Самарканде, или переломлены хребты, или их приучили лизать зад хромого повелителя.
У Тимура вздрагивала челюсть. Пальцы судорожно сжимали рукоятку ножа, но он сдерживал себя: «Никто так отважно не держится, кроме истинных мастеров, но в этом надо убедиться».
— Кто мастерил рукоятку ножа?
— Я же сказал, его нет в живых.
— Где его труп?
Тох взглянул на собеседника прищуренными глазами:
— Он стоит перед тобой.
Тимур расхохотался:
— Ну да, так я тебе и поверил!
— Смейся сколько тебе влезет! Я смастерил нож для собственного удовольствия!
Тимур умолк. В раскосых глазах вспыхнуло любопытство:
«Нет, этот упрямец не может лгать!»
— Мне ты нужен и как воин, и как мастер.
— Во мне не осталось ни воина, ни мастера.
— Кто тебя так назвал?
— Еухор.
— Еухор тоже мастер?
Тох неожиданно мягко улыбнулся и по-детски замотал головой.
— Не-е-ет, он вождь аланов.
Тимур опалил своим дыханием лицо Тоха, схватил аланского юношу за грудь, захрипел неистово:
— Высеки Железного Тимура, и тогда я поверю, что ты мастер.
Тимур закусил нижнюю губу.
— Я награжу тебя ханской рубашкой.
— Уж не той ли, что на Сургае? — усмехнулся Тох.
— Ты будешь самым богатым человеком в мире…