Так вот… Абреки примолкли, а Иба танцевал, точно не замечал сына Хитора.
«Эй, довольно!» — рявкнул Цуг.
«Вах, Цугоджан, это ты? Разве я тебя вызывал на круг?» — наконец-то заметил его Хангоев.
«Я тебе покажу, как бахвалиться в нашем ущелье!»
«Если бы ты вместо языка удаль показал!..» — съязвил Хангоев.
«Перестань пускать пыль в глаза!» — Цуг схватил абрека за руку, но тот отскочил как пружина и снова в танце встал перед ним на носки.
«Отдохни-ка лучше, а я пока потанцую. Может, у тебя силы прибавится», — захохотал абрек.
«Ну, берегись!» — кинулся на него позеленевший от злости Цуг. Противники сцепились под оглушительный треск барабана. Хангоев в мгновение ока оторвал Цуга от земли, и тот, описав ногами круг в воздухе, плашмя рухнул возле абрека.
Зрители не успели ахнуть, как Цуг очутился под тяжелой тушей своего противника.
Смешались крики, свист, смех, рев. Цуг, красный и униженный, стоял в стороне, постанывая и скрежеща зубами.
«Молодец, Иба!»
«Выволоки этого помятого танцора и надуй его заново!» — выкрикивали зрители, стараясь перещеголять друг друга в остротах и насмешках.
«Теперь, Хангоев, намыль шею Габо и можешь закурить трубку!»
Цуг опять бросился на абрека, но их обоих вытолкнули из круга.
Твой отец и его друг, Арчил, стояли рядом, — продолжал рассказывать дядя Иорам. — Я слышал, как Габо шепнул Арчилу: «Цуг слишком горяч. Он не выдержит натиска этого буйвола». И подтянул ремни. Арчил угадал намерение друга.
«Ты же больной, Дзуака![21] Повалит тебя абрек».
«Нет, я растолку его как в ступке!»
«Не обидятся ли люди, Габо?» — уже уступая, спросил Арчил.
«Потому и хочу сразиться с ним, что он глумится над людьми!»
«Тогда выпей хоть несколько глотков араки, может, лихорадка стихнет!»
«Не волнуйся, сквозь землю не провалюсь!»
Всучив кинжал и револьвер Арчилу, Габо прыгнул в круг.
«Гей! Осетинскую танцевальную! Арс-тох!»
Дядя Иорам, захваченный своим же рассказом, подкрутил левый ус.
— Неугомонный и горячий был твой отец. Шел напролом и не мирился с несправедливостью. Вот и тут вышел сразиться с абреком, хотя поражение Цуга его ничуть не беспокоило.
Когда в Душети подняли мятеж кулаки, Габо преследовал бежавшего Хангоева, но тому удалось ускользнуть. С тех пор абрек искал случая сквитаться с ним. Праздник Уастырджи свел их: абрека с целой бандой подручных и Габо с побратимом.
Габо никогда не был особенно разговорчивым, но на этот раз, чтобы разозлить абрека, стал хвастаться:
«Э-э-э, Иба! Что маленький воробей орлу, хоть и больному?!» — и с раскинутыми руками кружился вокруг него на носках.
Хангоев насупился:
«Берегись!»
[21] Дзуака — Скуластый (прозвище).