— Так точно, полковник, только не из добрых.
— Что же случилось?.. Где?
— Вести из Руардина или, вернее, из Холлимида.
Полковник с капитаном навострили слух. Никакое место на всем земном шаре не имело для них такого значения, как Холлимид, и ниоткуда оба так жадно не ждали вестей, как из этого местечка.
— Говорите скорее, сержант, что вам известно оттуда! — последовал приказ Уольвейна.
— Там расположился на стоянке отряд королевской конницы, полковник, — докладывал Уольвейн.
— О Господи, вот беда-то! — вскричал побледневший, как смерть, Тревор.
Сэр Ричард тоже казался очень пораженным.
— Откуда вы это узнали? — спросил он сержанта.
— От Уинифреды, полковник.
— Разве она пришла оттуда?
— Так точно. Она перебралась вброд через разлив и находится здесь за дверями. У нее есть письмо от барышень.
— Приведите ее сюда скорее.
— Слушаю, полковник.
— Какое странное совпадение, Тревор! — обратился сэр Ричард к Юстесу, когда вышел сержант. — Роялисты уже в Холлимиде: случилось как раз то, чего мы боялись.
— Да, и я о том же сейчас думаю, — сказал Тревор. — Тем более основания нам поспешить туда.
— Чей это может быть отряд, как вы думаете, Тревор? Не Линджена ли?
— Роб говорит, что они там остановились. С какой же стати останавливаться Линджену так близко от его Гудрича? Вернее всего, это лорд Герберт или, быть может, даже…
— Да, Тревор, если это отряд не лорда Герберта, то кое-кого похуже… Ну, мы сейчас узнаем это от самой Уинифреды или из письма.
Дверь вновь отворилась, и в нее вошла вестница из Дин-Фореста в сопровождении сержанта. Промокшая насквозь одежда плотно облепила статную и классически очерченную фигуру великанши, а ее тяжело дышавшая грудь и горевшее румянцем лицо свидетельствовали о только что испытанных ею трудностях в пути.
— У тебя есть письмо ко мне, моя милая? — поспешил спросить Уольвейн, когда она, остановившись перед ним, почтительно поклонилась ему.
— Есть, ваша милость, из Холлимида.
С этими словами форестерка подняла руки к копне своих черных волос, вытащила спрятанную бумажную трубочку и вручила ее сэру Ричарду.
Тот не был удивлен таким видом записки. Он уже не в первый раз получал подобные записки из рук той же вестницы и таким же путем. Развернув привычным жестом записку, он поднес ее к свету лампы и быстро ознакомился с ее содержанием. Но вместо успокоения его тревога усилилась еще более.
— Уайльд, — скомандовал он, — живо в казармы! Поднимите весь наш эскадрон, чтобы он немедленно готовился в путь. Губерт, вероятно, уже там и трубит сбор. А вы подгоняйте людей… Тревор, — обратился он затем к Юстесу, передавая ему записку, — прочтите-ка это письмо. В нем есть кое-что, касающееся и вас.
Вручив молодому человеку записку, он стал расспрашивать Уинифреду, что она видела и слышала в Холлимиде. Между тем Юстес пожирал глазами следующие строки:
«Сообщаю вам, дорогой Ричард, дурные вести. Явился принц Руперт с отрядом королевских кавалеристов, человек около двухсот. Прибыл только что, под вечер, и намерен остаться на ночь, под предлогом дождаться нашего отца. Надеюсь, отец без вас не поедет домой. Боюсь, что в том случае, если он все-таки уехал сюда один, роялисты захватят его. В свите принца находятся ужасный Ленсфорд и Реджинальд Тревор. Посылаю к вам Уинифреду с этим письмом. Подробности она передаст вам устно. Не могу тратить лишнее время на писание… Дорогой Ричард, спешите к нам на помощь, если можете».
Внизу была приписка, сделанная другой рукой:
«Милый Юстес, мы в большой опасности!»
Подписей не было. Да в них и не нуждались те, кому были адресованы эти краткие, но многозначительные строки.