Добро пожаловать в Ард! Тьма и пламя: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Но королевским указом мне было разрешено учиться! Отец не пойдет против этого решения. Да и Фергас сейчас не… не способствует моему отчислению. Если я буду усердна, если буду стараться, то смогу достойно продолжить обучение.

– Наш правитель никогда ничего не делает, повинуясь душевному порыву либо для чужого блага. Ты наивна. И я бы никогда не начал этот разговор, если бы не твоя одержимость призрачностью. – Хэйл отпрянул от ограждения и приблизился к Трин, глядя на нее сверху вниз. – Ламон оставил тебя здесь вовсе не благодаря заслугам Синхелма. И не потому, что благоволит ему. И поскольку ты продолжаешь заниматься, я уверен, что до сих пор не получала письма от отца с предостережением. Все потому, что он подчинился прихоти короля. Это ведь так легко, когда кровь неродная. Прости за жестокость, но говорю как есть. Красивых слов подбирать не стану, уж такой я человек.

– Вы хотите сказать, – бесцветно проговорила Трин, хотя пальцы мелко дрожали, сжимаясь в кулаки, – что меня оставили здесь только благодаря изъяну в магической ауре? Из-за призрачности? Моему отцу не так важен теперь договорной брак? Важнее внимание короля к этой особенности? Но я – никто! Какую ценность я могу представлять? Вы обучаете меня. Кто лучше вас знает, что я собой представляю как маг!

– Первой в учебе ты не станешь. Тем более на факультете. Но спокойно войдешь в пятерку лучших на курсе к концу обучения, если постараешься как следует. Но не это важно сейчас. Важно, каким ты сама видишь свое будущее. Для чего ты здесь. Ты говорила, что у тебя есть цель. Возможно ли, что она совпадает с видением твоего будущего нашим королем? Ламон до сих пор считает вопрос с вердианцами незакрытым. Он убежден, что вторая война вполне возможна. И как следствие будет рассматриваться каждый сильный маг, находящийся на обучении в Арде. Ты представляешь, какая участь может ждать женщину с подобной способностью на службе короля или во время военных действий? Женщина-призрак, да еще и стихийник огня, более чем редкость. Ты готова служить королю после обучения? Готова стать его личной тенью? Шпионка для особых заданий. Понимаешь, что это значит, Синхелм?

Хэйл подступил еще ближе, и рычание Зиля усилилось, предупреждая мага.

– Понимаешь, какие способы добывания нужной информации могут понадобиться? Не думаешь же, что твои способности будут использоваться с честью на поле боя, как у любого другого воина, будь он мужчиной? Это иной бой. И грязи в нем, может статься, поболее той, что сейчас не обсохла на городских дорогах.

– Замолчите…

– Не стану. Моя работа – вбить в ваши головы, как сохранить их на плечах. – Хэйл хищно улыбнулся, привычно ткнув пальцем в ее лоб.

– Я никогда не стану шпионкой короля. Я никогда не ввяжусь в эти игры. Я лучше умру…

– Это самый легкий способ, – разочарованно протянул маг. – И самый скучный.

– Я просто хочу учиться. Хочу контролировать свой дар. Я хочу быть свободной! – горячо отозвалась Трин.

Зиль исполинским зверем скреб когтями по камням, вторя настроению хозяйки. Алые глаза горели огнем, и мараг напрягся всем телом.

– Тогда подумай хорошенько о своих поздних тренировках. Решишь выбрать этот путь – я обучу тебя всему, что знаю. Решишь быть собой – тоже поддержу. Это мое слово. И без призрачности ты будешь достойным и сильным стихийником. Но станешь бесполезной для планов короля. Думай, что действительно важно.

– Я поняла…

Если продолжит, возможно, она обретет воспоминания, но при этом потеряет себя в настоящем. Бросит – прошлое останется в забвении, но даст ей шанс на будущее…

Чем дольше человек живет с наведенным мороком, тем сильнее сплетается нить заклинания с самим сознанием. Тем труднее разрушить его. Оттого Кристиан и запретил обращаться к ведьмакам. Боялся, что последствия вмешательства могли быть необратимыми. Но призрак мог бы по капле просачиваться под этот своеобразный щит памяти, давая ей шанс. Рисковать нельзя. Привлекать ненужное внимание – нельзя… Придется оставить тренировки и молиться, что той раны на ее ауре будет достаточно, чтобы подарить хоть каплю надежды вспомнить. Другого выхода пока не видно.

Глава 25

Стоило приблизиться к двери кабинета, как она услужливо распахнулась, приглашая войти. Кристиан вздохнул, устало поведя плечами. Ну надо же, кто-то из студентов все же поправил свою кривую печать с заклинанием «аруса», прилепленную ранее на его дверь. Позаботился, значит. В последнее время подопечные Арда несколько расхрабрились. Почти перестали шарахаться в разные стороны при его приближении и пугать новичков нелепыми историями о кровожадном роде Рэйванов. Да и о ректоре, расчленяющем по ночам трупы и пьющем кровь девственниц, больше не говорили. Он не сделал ничего особенного. Отчего так впечатлилась детвора? Спокойно войти Рэйван не успел – его буквально втолкнули внутрь, окутав ароматом цветочных духов.

– Наконец-то я тебя поймала. Ты вообще у себя в кабинете появляешься?

– Годы идут, но ничего не меняется, верно, Зорик? – Кристиан подошел к столу, опуская на него стопку бумаг.

– Говоришь как старый дед, – возмутилась Зорик. – Не так уж много этих лет и прошло. Как вообще ты мог такое сказать практически юной каэли?

– Практически? – скептически осведомился Кристиан. – Юной?

– Ты ведь не станешь с этим спорить, верно, Крис? – предупреждающе сощурилась она.

Яркая, бодрая Зорик прошлась по кабинету, и ветер из открытого окна подхватил медные волосы. Аромат цветочных духов вновь достиг обоняния Кристиана. Сколько помнил, Зорик пользовалась исключительно ими, самой же и приготовленными. Это был ее запах. Тот, который помогал узнать о присутствии, даже не видя. Достаточно лишь вдохнуть.

Зорик была старше на пару лет. Сирота, как и он. Война никого не щадила, забрала и родителей, и двух старших братьев. А после смерти ее опекуна, которого Деверукс считал единственным близким другом, Зорик стала воспитанницей деда. Сколько ей тогда было? Лет шестнадцать. Прошло около года, как Кристиан потерял отца и мать. В ту пору он не говорил. Практически не спал, мучаясь еженощными кошмарами. Отказывался от еды. Сбегал из замка, теряясь на несколько дней, пока его не находили, вынуждая вернуться обратно.

Но в тот день его нашли не люди Деверукса. За ним явилась Зорик. Нашла сама. Он лежал над обрывом, на одном из огромных валунов, глядя в серое небо с рваными облаками. Зорик забралась к нему, устроилась рядом и также принялась смотреть вверх, не говоря ни слова. Прогнать ее не было сил. Просто не было сил.

А рыжеволосая инрэйг казалась переполненной ею, плескавшейся через край, и делилась своей силой, не боясь касаться тьмы. Тьма сжималась жгучим комком нервов, сопротивлялась, кровоточила. Он и сам мечтал в ту пору уйти следом за родителями. Тоска становилась невыносимой. Но каждый раз, когда он подходил к краю обрыва, его что-то останавливало, не давало сделать последний шаг. Зорик лечила без спроса, жестоко, до слез, и он плакал. Плакал при ней. Она была единственной, кто видел эти слезы.

Деверукс велел называть ее сестрой. Он ни разу не подчинился этому приказу. Хотя никому бы не признался, сколько раз произносил это слово мысленно. Даже самой Зорик. Но порой неимоверно раздражало ощущение того, что она прекрасно об этом знала…

– Зачем ты меня искала?

Кристиан прогнал непрошеные воспоминания. Он уселся, жестом предлагая Зорик присоединиться и сесть в свободное кресло напротив него. Она вручила Кристиану несколько свитков и приняла его предложение, устраиваясь поудобнее.