Она вынужденно жмурилась, поскольку задирала голову, глядя на стоящего рядом некроманта. Дождь попадал в глаза, что весьма раздражало. Ему-то хорошо, наклонился к ней и преспокойно разглядывал. Только теперь вдобавок вода с его волос капала на ее лицо.
– Что ж, – с опасной улыбкой проговорил Кристиан. – Поупражняться так поупражняться.
– Что ты задумал? – насторожилась она, сжимая мокрый тонукан.
Где-то в высоком небе сверкнула молния и оглушительно громыхнуло.
– Снимай, – коротко велел Рэйван.
– Что? – Ванда прикрылась свободной рукой, будто бы это могло спасти.
Взгляд некроманта потемнел, проследив за ее неловкими действиями.
– Я имел в виду наручи, Спичка.
Она нахмурилась и не спешила выполнить странный приказ.
– Снова хочешь получить ожоги?
– Не слишком ли ты самонадеянна, полагая, что я позволю ранить себя?
Ванда ничего не ответила, вернула тонукан в крепление на поясе и принялась расстегивать мокрые манжеты рубашки. Пуговицы не собирались слушаться. Все же победив, она подтянула рукава и сняла снаряжение. Ванда прошлась по площадке и оставила наручи возле довольного Зиля. Стоило наклониться, чтобы опустить на мокрые камни вещи, как ее немедленно лизнули в щеку, ободряюще рыкнув.
Она выпрямилась во весь рост, готовая принять бой, неожиданно предложенный Кристианом. Хотел проверить, на что была способна? В любом случае это куда лучше, чем находиться с ним рядом, в мучительной близости, наедине в кабинете. Или еще хуже – в его комнате. Лучше, чем подбирать слова и отводить взгляд, боясь, что снова прочитает все мысли и поймет, чего так боялась. Она ведь не решится спросить его. Жалкая трусиха… Куда проще сжать кулаки и получить очередную порцию синяков и ссадин. В бою не нужно думать о манерах или пытаться быть красивой. Боги… Она хотела быть красивой для этого некроманта! Хотела, чтоб, глядя на нее, Кристиан думал… О чем же он должен думать? Проклятье…
Ванда медленно повернулась. Он стоял посреди площадки, у ног клубился черный туман, собираясь замысловатыми пугающими тенями. Силуэт Рэйвана четко выделялся на фоне темного неба и сгущавшихся ранних сумерек, а все благодаря непогоде. Вода с его светлых волос стекала за воротник расстегнутой рубашки. Тонкая ткань облепила мощные плечи и грудь. Он был красив сейчас…
Ректорский медальон блеснул в очередной вспышке молнии, давая Ванде возможность прийти в себя. Уголок губ Кристиана дрогнул, будто прекрасно знал, какое он производил впечатление. Некромант отвел руку в сторону. Тьма послушно обвила запястье, скользнув к ладони и образуя подобие кнута.
– Удиви же меня, – снова усмехнулся некромант, делая выпад.
Прекрасно помня, как Рэйван управлялся с этим оружием в трактире, Ванда едва смогла увернуться от опасной петли. Не давая захватить себя, она ощутила приливший к рукам жар и крепче сжала тонукан. Ладонь легла ровно посередине, активируя несколько нанесенных лично ею рун, позволяя использовать в бою оба конца оружия. Площадка осветилась огненными всполохами, смешиваясь с тьмой и поглощая друг друга.
Кристиан снова атаковал, явно поддаваясь и лишь наблюдая за тем, какие ответные действия предпримет Ванда. Он одобрительно кивнул. Согласный с ним, зарычал и Зиль, стоило его хозяйке вполне прилично отбить удар.
Глаза Ванды налились золотом, а знаки оживали на ладонях, поднимаясь выше, едва не до локтей. Несдерживаемая сила пробуждалась на полную мощь. Снова атака, и в этот раз удар хлыста пришелся по тонукану, обвивая его тугой петлей. Кристиан дернул оружие на себя, но Ванда ловко провернула в воздухе палку, рывком освобождаясь и кидая встречное заклинание.
Кристиан остановился и покачал мокрой головой, когда огненная сфера так и не достигла его, остановленная выставленным в последнюю секунду щитом. Ванда и сама не поняла, как сработала инстинктивно, укрывая его от собственного удара. Она неловко посмотрела на раскрытую ладонь, обращенную к Кристиану.
– Я так дорог тебе?
– Я всего лишь не хотела получить очередной выговор за причинение вреда ректору, – поспешно объявила Ванда.
Не желая слушать ее ложь, Кристиан снова замахнулся кнутом. В этот раз он не поддавался, но и не собирался ранить. Призрачная петля обвилась вокруг талии Ванды. Одного рывка было достаточно, чтобы притянуть к себе, вынуждая прижаться к груди. Поднимая голову и окунаясь в его взгляд, Ванда дрогнувшей рукой сильнее сжала тонукан. Знаки жгли ладони, выдавая всплеск силы. Но все смотрела в лицо Кристиана, окруженная опасными всполохами огня. Он ведь пострадает. Она опасна. И не могла навредить ему. Никогда. Но если ее сила сейчас выйдет из-под контроля…
Его губы были прохладными… Только прижавшись к ним в поцелуе, Ванда осознала, что сделала это сама. Сама, проклятье. Притянула за ворот мокрой рубашки и поцеловала. Только из соображений безопасности. Только потому, что помнила, как смог в прошлый раз остановить ее огненную стихию. А вовсе не потому, что так хотела этого. Тонукан гулко стукнулся о камни, выпав из разжатых пальцев, и Ванда замерла на мгновение.
Отстраниться не смогла, поскольку крепкие руки обняли за талию, сменяя кнут. Всем телом Кристиан ощущал ее жар, несмотря на проливной холодный дождь и вымокшую одежду. Вокруг все темнело и темнело. Кристиан сам чувствовал себя продолжением этой тьмы. Но держал в объятиях солнце, самонадеянно решив, что имел на это право. Он ответил на поцелуй, сжимая кольцо рук все сильнее, словно пытался впитать хоть немного света и согреться им. Мокрые волосы Ванды пахли травами, а вкус губ был прекрасен. Мягкие, податливые, они неумело отвечали ему, приоткрываясь навстречу. Всполохи огня, смешиваясь с призрачными тенями, продолжали свой опасный танец, окружая их и выдавая все чувства.
Сегодня днем, случайно услышав ее разговор с Дель, Кристиан понял, что Ванда не придет к нему. Предпочтет остаться здесь, предаваясь мрачным мыслям. Потому и пришел сам. Ему не нужно было слов. Он прекрасно понимал, что беспокоило ее. И понимал, что сам полон смятения.
Глава 14
Посланник короля прибыл на рассвете, когда земля приняла в себя часть вод Валмидоры, давая реке вернуться в берега. Из-за ливней некоторые дороги так развезло, что до сих пор считались непроходимыми. Но та, главная, уже позволяла Валмиру прекратить свою вынужденную изоляцию.
Склонный к театральности монарх не выбрал быстрый и подходящий способ оповестить своих подданных. Что ж, стоило ожидать подобного от Ламона. Нет, королевский раахай был слишком банален, хотя нипочем ему любая непогода и расстояния.
Едва солнце принялось подыматься над замком, к воротам прибыл угрюмый, молчаливый мужчина в сопровождении доброго десятка воинов. Привез он с собой внушительный свиток с гербовой королевской печатью, который вручил ректору академии. Причем вручил лишь после полного собрания руководства Арда и вызова студентки Синхелм, как повелел Ламон.