Пусть так! Дело в том, что я больше привык писать стихи, а не подобные письма. Однако не написать этого письма я не мог. Не написать его я не имел права. Оно — мой долг, моя боль, мои бессонные сомненья и раздумья.
Для начала хочу рассказать Вам две короткие истории.
Молодая женщина, только что ставшая матерью, попросила объяснить ей, что такое нейтронная бомба. Просьбу выполнили, хотя объяснять пришлось долго, ибо молодая мама не разбиралась ни в физике, ни в технике. Когда же объяснение закончилось, она сказала: «Спасибо, теперь я поняла… Нейтронной называется бомба, после взрыва которой моего ребенка не будет, но зато коляска, где он лежал, останется в целости и сохранности…»
Теперь — вторая история.
В школе дети писали сочинение. Тема его была довольно обычной: «Кем я хочу стать, когда вырасту». Вполне обычными были и профессии, о которых мечтали школьники. Они хотели стать космонавтами и инженерами, строителями и музыкантами, летчиками и артистами, моряками и водителями троллейбусов.
А одна девочка написала коротко: «Я хочу стать врачом. И когда вырасту, я им обязательно стану! Если только… не будет войны, и все мы вообще успеем вырасти…»
Такие вот слова написал одиннадцатилетний ребенок. И я не знаю, что мне этому ребенку сказать, как мне его успокоить.
Может быть, Вы знаете?
Но тогда успокойте, пожалуйста, не только этого ребенка, но и многих взрослых людей. Успокойте отцов и матерей, которые все тревожнее и суровее вглядываются в это летящее время, в эти полдни и полночи, в эти закаты и рассветы!
Разве можно сказать им сегодня: «Не бойтесь!.. Не волнуйтесь!.. Все будет в порядке!..»
А что именно «будет в порядке»? И когда? Как, каким образом можно вернуть огромному миру уверенность в завтрашнем дне?
Вы задумывались над этим, ровесник?..
Несколько лет назад президент Рейган пожелал американцам, чтобы им почаще снились «героические сны».
Я не собираюсь вмешиваться в Ваши внутренние дела, а тем более — в Ваши личные сны. Ради бога, спите, как угодно, смотрите все, что Вам нравится.
Да и потом, «героические сны…» — в этом словосочетании даже есть поэзия, есть некая возвышенность, романтичность, если хотите. Красиво сказано!..
Однако у меня появилось опасение: а не имел ли в виду господин президент — прежде всего и главным образом — чисто военную сторону героизма? И не жаждет ли он специально обострить международную обстановку для тою, чтобы проверить этот самый героизм в деле?
Я бы не думал так, если бы одновременно с призывом видеть «героические сны» не взметнулся — почти фантастически! — военный бюджет Вашего государства. Я бы не думал так, если бы одновременно не услышал заявления весьма видных американских деятелей, которые говорили о возможностях «ограниченной ядерной войны» и о том, что в США разрабатываются планы по нанесению «первого победного удара».
А вот это уже касается меня персонально. Ведь я как раз и живу в той самой стране, по которой Ваши военные собираются нанести «первый победный удар»…
Так что же Вам снится, уважаемый ровесник?
Я понимаю, что военная истерия, победоносный дурман могут захлестнуть даже очень образованных, честных и умных людей. Ну, еще бы, кому, скажите, не приятно ощущать, что он живет в стране могучей, энергичной, мускулистой, что за его спиной — сила флотов и армий, выверенность ракетных систем, мощь ядерных боеголовок!
И вот уже в нормальном человеческом голосе начинают звучать басовитые сержантские нотки. И уже хочется говорить исключительно самому и никого не слушать. И хочется на всё и на всех глядеть свысока А уж на жителей других стран — тем более!.. «Кто такие? Как это «не согласны»?! Предупредить!.. Вразумить!.. На-ка-зать!» Бронированному кулаку всегда кажется, что любые — самые сложные и запутанные — мировые проблемы можно запросто решить одним ударом.
Так что же Вам снится, уважаемый ровесник?
Понимаете, я не хочу и не могу верить, что лично Вам однажды может присниться «героический сон», в котором от американских ракет и бомб будет гореть мой дом, мой город, моя страна, а Ваши — дом, город и страна — при этом будут жить, как жили.
Ну, а если такой сон Вам все-таки приснится, то я очень прошу не считать его вещим. Потому что в случае войны действительность для Вас будет несколько иной. Я бы даже сказал: совсем иной…
Дело в том, что через несколько минут после «первого победного удара», о котором сегодня так мужественно рассуждают Ваши военные специалисты, то есть, иными словами, через несколько минут после того, как погибнет мой дом, не станет и Вашего дома.
Пожалуйста, осмыслите этот факт и поверьте: никаких других вариантов развития событий в той страшной ситуации не будет! И ничего нельзя будет исправить, вернуть, и некому будет сказать, что Вы ошиблись, что Вы передумали, что Вы не хотели…
Только не считайте, что я угрожаю Вам — вовсе нет! Я просто говорю о реальном соотношении сил и возможностей, о реальном положении вещей.
Истина такова: нам грозит равная участь, и на наших плечах лежит равная ответственность перед миром.
Ну, а тот, кто, начав атомную войну, мечтает еще и выиграть ее, напоминает мне человека, который, живя в деревянном многоквартирном доме и вдрызг разругавшись с соседями по этажу, однажды решает этим самым соседям жестоко отомстить. И для этого он ночью обливает двери их квартиры бензином и — поджигает…
Месть вроде бы удается, но радость подобного «мстителя», как Вы понимаете, будет отнюдь не безоблачной и главное — очень недолгой. Огонь для всех огонь.